Шрифт:
(по мотивам одноименного произведения Эрика Джаггера)
Дождь моросил, накрапывал полночи,
И утро серостью ступало в тишине,
Народ заглядывать старался что есть мочи
Сквозь парапеты, стоя на заре.
Стеной было окружено все поле,
Где предстояло битве наступить.
Два рыцаря стояли наготове,
Чтоб жизнь отдать, друг друга погубить.
Друзьями
Дружили семьями с десяток лет.
И сына первенца вдвоем крестили,
И на мечах бок о бок бились до побед.
Народ сгущался мощною толпою,
И знать явилась, бархатом скользя.
Король-юнец со свитою большою
Явился с королевой не спеша.
А поле битвы подготовили пораньше —
На то было решение суда.
И короля веленье высочайше
Собрало зрителей и рыцарей сюда.
Здесь должен состояться поединок,
Суд божий, последняя дуэль.
И шел народ простой из всех глубинок,
Им не мешали слякоть и капель.
В рассвете небо растеряло тучи.
И дождик тихо капать прекратил.
Все ждали битвы рыцарей могучих;
Глашатай к делу громко приступил.
Зеваки зашептались меж собою:
«Смотри-смотри, из-за нее сыр-бор!
Заперли в кандалы, сидит в неволе,
За ложь ответит, ждали до сих пор!»
Сидела женщина под черною вуалью
На постаменте, ноги в кандалах,
Ждала исхода и возможной казни,
Коль в битве муж погибнет на мечах.
Трубили трубы к началу поединка,
И рыцари в доспехах сели на коней,
Сигнал им подан ехать к серединке,
И вот навстречу скачут все быстрей…
Холодный год четырнадцатого века
Европу в войнах сильно измотал,
И суверенам данные обеты
Не каждый поданный на совесть исполнял.
Вся Франция погрязла в распрях,
Междоусобица, набеги англичан.
Смерть короля и похороны наспех.
На троне оказался мальчуган.
Кузены, дяди, родственников масса
Кружились рядом, подле короля.
И суета казалась не напрасной —
Им титулы достались и земля.
Приняв в правление обширные угодья,
Граф Алансонский вассалов принимал,
И рыцари, покинув все владения,
Прибыли срочно на важный ритуал.
Средь прочих рыцарей друзья прибыли:
Жан де Карруж и Жак Ле Гри.
В смирении своем колено преклонили
И клятву верности графу принесли.
Жан
Где замок в одиночестве стоял,
Недавно схоронил в своем предместье
Жену и сына – их Господь забрал.
Чтоб горе заглушить сильнее,
Он с рвением на службу заступил
Рубили англичан они на Рейне
И тех, кто короля предать решил.
В те времена бои жестоки:
Мечи, булавы, топоры.
И ставки жизни так высоки!
Карруж решил: повремени…
«Продолжить род Карружей должен!
Отец доверил это мне.
Мой брат священник, он не сможет.
Жену я поищу себе…
Пойми, Гаспар, нужна девица.
Чтоб родом знатная была.
И благонравна, милолица,
И чтоб наследницей была».
«Ты не поверишь! Есть такая!
Нормандский благородный род.
Но есть зацепочка плохая:
Ее отец предатель. Вот.
Но подожди, не злись, послушай:
Прощен и милован давно.
Им имя дашь свое – Карружей.
За ней возьмешь земель полно».
Переговоры вел недолго:
Граф Тибувиль сговорчив был.
И обещал земель так много!
Весь список Жану огласил.
Наследство девушке большое
Было обещано отцом.
Большой феод Он-ле-Фоконе
Был самым важным в списке том.
И начались приготовления,
Портным задания даны.
И ювелиры в воскресенье
Им украшения несли…
Жан де Карруж собой доволен,
Дела поправит и судьбу.
И обнаружил он невольно —
Влюблен в невестушку свою.
Она не только милолица,
Благочестива и стройна,
Копна волос в кудрях пшеничных,
Невинной скромности полна.
Глаза лучисты, как озера,
Румянец нежный, как рассвет,
Ресницы, брови, как в узоре,
И губ прекрасных алый цвет.
А что ж Ле Гри? Он служит верно.
Карьера быстро идет вверх.
Он при дворе у сюзерена,
Граф приближает ближе всех.
И доверяет ему крепость,
И ставит Жака во главе.
Пиры, застолья, кутят вместе,
Сдружились близко в кутеже.
Он стал у графа фаворитом,
Его доверенным лицом,
Счета доверил, сборы ренты,
И Жак пошел тут напролом.
Привел счета его в порядок,