Последняя битва
Шрифт:
Уже к вечеру закончил Броктри изложение своего плана, единодушно принятого всеми собравшимися. Бахвал в восторге схватился за уши:
— Ну-у, вот теперь я понял, почему о барсуках идет такая слава.
Темные глаза барсука оглядывали присутствующих:
— Каждый выполняет свою роль в этом общем плане. Все всё поняли и согласны пойти на риск? Если да — поднимите лапы.
Лапы взметнулись вверх. Кеглюн плюхнулся на спину и задрал вверх все четыре.
— Мы с тобой, длуг Блоктли!
Трудно
— Ну, спокойно, мамуля. Мы возьмем эту горушку быстрее, чем ты скажешь «клянусь моим хвостом». Ты можешь здесь сделать себе собственную комнатушку и садик камешков. Ты ведь хотела устроить сад камней, так?
Но Фрукч ничем нельзя было утешить.
— Иди, делай свое дело, Брогало, хвостошлеп, но возвращайся живой. Не надо мне садов и комнатушек, только вернись. А потом отправимся в свою старую пещеру на берегу. Как хорошо там было!
Выходя из пещеры, Брог задержался, чтобы погладить по шее цаплю:
— Остаешься здесь, приятель. Позаботься о стариках, не рыбачь слишком подолгу. Надеюсь, увидимся, когда все закончится.
Руланго положил клюв на плечо Брога и часто заморгал. Командор похлопал его по плечу.
— Ну, старый разбойник, еще и ты меня намочишь! — Он и сам подозрительно часто моргал. Брог решительно выпрямился, шмыгнул носом и вышел из пещеры.
Недалеко от старой пещеры возвышалась гора дерева, сухих водорослей и травы. Когда подошел Брог, все уже были в сборе.
— Все готово, Броктри. Я попрощался с мамулей и стариками.
Дотти схватилась за голову:
— Ох! Я забыла попрощаться с тетей Блинч!
Брог взял свой дротик:
— Я уже сделал это. Она сказала, чтобы ты обо мне заботилась. Кеглюн сладко спал, Мирклворт проследит за ним и за всем там вообще. Все сделано, ничто нас не держит, пора за работу.
Лорд Броктри обратился к Юкке. Никто не смог бы ее распознать в теперешнем наряде. Мех атаманши белок был выкрашен в синий цвет, хвост обрит, и форма на ней была синего солдата. Броктри одобрительно кивнул:
— Ты как настоящий синий. Все хорошенько запомнила?
— Да. Как только синезадые оставят гору, пускаю горящую стрелу из какого-нибудь верхнего окна.
Броктри пожал лапу Юкки:
— Желаю удачи!
— И не мародерствуй, пока мы не прибудем!
Юкка бросила на Резвого холодный взгляд.
— А с тобой я еще посчитаюсь, когда все будет позади. — Она повернулась и устремилась в направлении Саламандастрона.
Груб сурово посмотрел на зайца и неодобрительно покачал головой:
— Нехорошо портить настроение перед боем. Ну, кто следующий, ребята?
Вперед выступили Дерви и Конула со своей командой. К спине каждого был привязан факел,
— Не начинайте раньше, чем огонь у входа в пещеру разгорится как следует. Удачи вам, ребята.
Морские выдры тихо ускользнули к морю. Броктри осмотрел оставшихся и взял за лапу Груба:
— Ваша очередь, друзья. Вы с Брогом — аккуратнее, осторожнее. Берегите себя.
— И вы берегите себя, лорд Броктри из Брокхолла.
Дотти и Лог-а-Лог Гренн следили, как Брог и Груб уводили в сгущающуюся темноту белок и ежей. Они вскарабкались на утес и начали долгий марш на юг.
— Мы почти в одиночестве остались, ребята, — заметила Дотти.
Бахвал Большие Кости обнажил зубы в широкой ухмылке:
— Да, крошка, надо бы и нам, э-э, во имя Всех Сезонов, рвануть в атаку!
На плечо Бахвала отрезвляюще опустилась лапа Броктри.
— Вы остаетесь со мною, а также все ваши бешеные горные мартовские герои, вы не забыли?
Бахвал с деловым видом пересчитал шесть кинжалов, заткнутых за широкий пояс.
— Ну-у, сэр, я тих и спокоен, как новорожденный кротеныш. Похож я, Гурт?
— Хурр, надеюсь. Я был о-очень тихим, о-очень спокойным ребенком.
Жесткий вел свою маленькую армию сквозь дюны.
— До темноты нам надо подобраться поближе к туннелю.
Темнеющие облака сливались с сумрачным небом, последние пурпурные лучи солнца пробивались над горизонтом, вспыхивая в волнах. Теплый бриз трепал траву на дюнах. Наступила ночь. Лунные тени покрыли местность сетью серебристых пятен на черном бархатном фоне. Битва за Саламандастрон началась!
32
Унгатт-Транн метался по коридорам внутри горы, как зверь по клетке, возбужденный и нетерпеливый. Часовые вытягивались в струнку при его приближении, задерживали дыхание, желая слиться со стенами. Слышался лишь шорох его длинного плаща, да у стен потрескивали факелы. Он обошел всю гору сверху донизу. Шум волн приветствовал его появление на берегу. Две морские крысы гребли, направляя к берегу маленькую лодочку. Они выпрыгнули и вытащили суденышко на берег. Из лодочки вышел капитан Карангул: — Очень тихая ночь, ваше могущество.
Унгатт-Транн медленно провел лапой по усам:
— Слишком тихая. Не нравится мне эта тишина, капитан. Как будто что-то готовится.
— Точно, ваше могущество.
Они направились к главному входу. Удвоенные патрули шагали вокруг горы. С севера приближались шестеро солдат во главе с Рвущим Клыком. Они остановились и отсалютовали Транну копьями. Он кивнул Клыку:
— Есть что-нибудь, капитан?
— Ничегошеньки. Как по кладбищу ходим. Но все равно смотрим, слушаем, следим.