Последняя битва
Шрифт:
— Эй, дружище, что случилось?
Зайчиха сердито смахнула его лапу:
— Ничего не случилось. Абсолютно ничего не случилось. Но вот что я тебе скажу, Груб. Мне этот хвастливый Бахвал совсем не нравится. Я бы с удовольствием сбила с него спесь!
Груб с интересом на нее посмотрел:
— И ты думаешь, что справишься с ним?
Она заскрипела зубами:
— Нет, не думаю… Я знаю, что побью этого зарвавшегося задаваку!
Над поляной повисла теплая ночь, а двор короля все еще праздновал очередную победу своего повелителя, шум и веселье не затихали. Мрачная Дотти сидела под ивой с Резвым.
Старый заяц озабоченно увещевал зайчиху:
— Плюнь на это, Дотти. Мне подобало бы вызвать его, а не тебе, юной особе.
— Не обижайся, старина, но ты уже не тот, что в молодости. Он сожрет тебя в момент. Кроме того, ведь он обидел меня, а не тебя. Честь моей семьи под угрозой.
Я должна бросить вызов негодяю. Надо же, это я-то — и не роковая красавица! Я ему покажу, какая я «милашка»! Темный массивный силуэт склонился в ночи над зайцами. Это подошел лорд Броктри. Покачивая головой, он обратился к Дотти:
— Я ему все передал. Король Бахвал не принял вызов. Зайчиха вскочила, гневно сверкая глазами:
— Не принял? То есть как? Почему? Барсук пожал плечами:
— Он отказался принять вызов от юной особы. Я передал твой вызов по полной форме, со всей серьезностью.
Дотти мелко дрожала всем телом, уши торчали, как две рапиры.
— И что ответил этот бездельник, пожалуйста, повторите слово в слово, сэр!
Барсук смущенно вертел в здоровенных лапищах мелкую веточку.
— Он сказал, что вам надо сидеть дома, — почти извиняющимся тоном произнес Броктри, — помогать маме; сказал, что все происшедшее — всего лишь маленькая шутка и что он ни в коем случае не будет драться с молодой зайчихой. Сказал, что ему жалко такой хорошенькой мордашки, которая уже не будет столь мила, если сломать челюсть… а то и обе. «Пусть сидит дома в сторонке от настоящих воинов, не то у нее уж точно не останется шанса превратиться в роковую красавицу». Так, кажется, на сколько я запомнил.
Дотти набросилась на Резвого:
— Дай мне тот свиток, который ты нашел в ежином Ералаше. Дай немедленно!
Заяц порылся за пазухой и вытащил помятый свиток. Дотти выхватила его и развернула.
— Вот, послушайте, это собственные слова этого негодяя! — Срывающимся от наплыва эмоций голосом она прочла вслух:
На состязание и бой Мой вызов принимай любой. Отца и сына, мать и дочь Отделать я совсем не прочь. В бою я на смех подниму Всех вместе и по одному. Любого я отколочу, А после и обхохочу. И никому меня давно Перебахвалить не дано!Она взмахнула куском коры, едва не хлопнув им по носу барсука.
— Ну, сэр, вы слышали. Вызов это или не вызов, спрашиваю я вас!
Лорд неторопливо кивнул:
— Ясный, однозначный вызов.
Дотти скатала свиток коры и сунула его за пояс.
— Вот так! Тогда — пошли!
Король пребывал в отличном настроении. Он восседал на своем троне-развилке, потягивая одуванчиковое пиво и гогоча со своими придворными.
Смех вдруг оборвался. Все уставились на Дотти. Она стояла, расставив ноги, на нижней ступеньки тронной лестницы.
— А-а, это ты, крошка… иди, иди к мамуле и помогай ей нянчить детишек. Переднички, там, э-э…— Бахвал лениво отмахнулся от Дотти скипетром, а его свита громко заржала.
Дотти как ошпаренная вспрыгнула на верхнее бревно. Она взмахнула свитком коры и сунула его под нос зайцу:
— Здесь написано, что ты будешь драться с матерью, отцом, дочерью или сыном. Так? Я здесь для того, чтобы принять твой вызов, хвастун!
Один из охранников хотел было оттащить Дотти, когда увидел, что она пихнула его величество. Он тут же замер, почувствовав хвостом кончик меча. Лорд Броктри щекотал его сзади своим страшным клинком.
— Не вмешивайся, друг, если тебе дорог хвост, пусть они разберутся сами.
Дотти сильнее пихнула короля:
— Ну!?
Королевский юмор потихоньку покидал Бахвала.
— Что ты пристала? — смущенно бубнил он. — Н-ну-у, не буду я драться с зайчихой. Что я, э-э, грубиян какой-нибудь?
Задрав нос, Дотти спустилась на землю.
— Раз вы спрашиваете, сэр, я отвечу, что думаю. Ни какой вы не король, а врун и трус, во!
Все в ужасе замерли. Рассвирепевший король Бахвал, сжав лапы в кулаки, спрыгнул со ступеней.
— Н-н-н-у-ух-х-х, хватит, мелюзга. Сейчас и здесь все решим.
Своим скипетром он процарапал в земле линию. Потом отшвырнул скипетр прочь, наступил на борозду и прорычал:
— Наступи на линию и плюнь, как я. — И он плюнул через борозду.
Дотти высокомерно глянула в его сторону:
— Мама не учила вас, что плеваться неприлично? Гадкая привычка, сэр, но вполне в вашем духе.
Лорд Броктри подступил к спорщикам, сунув меч между ними:
— Не надо спешки, Большие Кости. Решим все, как подобает, с полным соблюдением формы. Король Бахвал Большие Кости, вы принимаете вызов зайчихи Дороти Дакфонтейн Дилворти, да или нет?
С убийственным выражением физиономии горный заяц проскрежетал:
— Да, я принимаю вызов. Э-э, после полуночи пришлю своих секундантов.
Броктри вежливо приложил лапу к своим полосам:
— Благодарю вас. Буду ждать. Желаю вам спокойной ночи.
На обратном пути барсук взял за лапу Резвого:
— Теперь поспешим. Поскорей зови Гурта, Юкку, Груба и Гренн. Скажи им, что встречаемся у ивы на берегу. Давай!
Дотти тряслась от переживаний. Броктри ободряюще похлопал ее по спине.
— Успокойтесь, мисс. Гнев — плохой советчик. Надо приступить в вашему образованию как можно скорей. Времени осталось мало. Если, конечно, вы желаете победить.
Дотти выжала улыбку:
— О, я очень хочу победить, сэр.
21
Медунка Жесткий вел своих зайцев через дюны в направлении утесов. Уже первые серенькие осколки зари запестрели над известковыми откосами. Дождь лил не переставая, ветер все так же метал потоки воды и трепал береговую траву. Усталые и мокрые зайцы, держась друг за друга, брели по мокрому песку. Жесткий чуть из шкуры не выпрыгнул от неожиданности, когда перед ним выросла фигура выдры.