Шрифт:
Глава 1
Говорят, человек способен привыкнуть ко всему. Возможно. Но иногда между привычным и новым — пропасть шириной в целую жизнь. Моя закончилась в тот момент, когда я открыл глаза и увидел чужое, незнакомое лицо, искаженное животным страхом.
— Хирано-кун! Беги! — кричало это лицо на языке, которого я не должен был понимать, но понимал.
Я сидел за партой в классе, залитом лучами утреннего солнца. Белые стены, идеальная чистота, аккуратные школьные парты. Японская школа. На доске что-то написано
Если бы я мог, я бы расхохотался. Вчера — комната в общежитии физмата, сегодня — японская старшая школа. Но мой мозг, натренированный годами учебы и службы в ВДВ, уже скорее анализировал, чем удивлялся.
Я посмотрел на свои руки. Полные, с короткими пальцами. Пощупал лицо. Круглое, мягкое. Заметил очки на носу. Попытался встать — и чуть не упал от непривычной тяжести собственного тела.
Снаружи раздавались крики. Звуки ударов и хруст, который ни с чем не спутаешь — хруст ломающихся костей. И еще — характерное хриплое дыхание, которого в обычной школе быть не могло.
— Хирано-кун! — снова крикнул парень у двери. — Они идут сюда!
Я схватился за парту, оценивая ситуацию. В голове промелькнули обрывки воспоминаний, которые странным образом ощущались чужими. Имя — Кота Хирано. Класс 2-B старшей школы Фудзими. Полный очкарик-отаку, одержимый оружием. И...
— Ты что застыл?! Идём! — парень у двери нервно переминался с ноги на ногу. — Такаги ждёт нас на втором этаже!
Такаги. Такаши. Рей. Саэко. Шизука. Имена и лица всплывали в памяти сами собой. И еще одно — название аниме, которое я смотрел в общежитии на ноутбуке товарища за день до этого. «Школа мертвецов».
Это было невозможно, но все же реально. Каждая клетка непривычного тела кричала об этом. Снаружи нарастал гул, в коридоре мелькнула окровавленная фигура, и парень у двери отшатнулся.
— Комуро-кун, — сказал я голосом, который казался чужим. — У нас проблемы.
Время замедлилось. Я оценил окружение: класс, два выхода, окна на втором этаже. Швабра в углу. Учительская указка — длинная, металлическая, с острым концом для указывания на карте или схеме. Пара стульев, которые можно сломать для получения острых краёв.
— Надо найти оружие, — мой голос звучал спокойнее, чем я ожидал. Тело дрожало от адреналина, но разум оставался холодным.
— Что? — Такаши Комуро уставился на меня в замешательстве.
— Что-то тяжёлое или острое. Эти твари реагируют на звук, насколько я понимаю.
— Откуда ты?..
— Некогда объяснять.
Я тяжело поднялся, чувствуя, как непривычно двигается тело. В коридоре раздался визг, затем влажный звук удара, а потом — тишина. Я схватил со стола учителя металлическую линейку — тридцатисантиметровую, с острым краем. Рядом лежала учительская указка — почти полуметровый металлический стержень с заостренным концом.
Указка была сделана из алюминия, но её конец был достаточно острым, чтобы при необходимости пробить мягкие
— Следуй за мной и делай, что говорю, — сказал я, направляясь к двери. Пальцы Коты были неуклюжими, но мышечная память десантника никуда не делась.
— Что с тобой? — начал Такаши, но договорить не успел.
Дверь класса с треском распахнулась. На пороге стоял школьник с оторванной щекой, обнажающей зубы и десны в вечной ухмылке. Глаза остекленели, из раны на шее сочилась тёмная кровь. Мертвец.
Я не колебался. Годы тренировок взяли верх. Даже в этом неуклюжем теле движение получилось молниеносным. Указка вошла в глазницу зомби с мягким, но отчетливым хрустом, проникая через глазное яблоко прямо в мозг. Мертвец дернулся, издал глухой стон и начал оседать.
Я выдернул указку, отступив в сторону. Тело грузно рухнуло на пол, из пустой глазницы вытекала густая, тёмная жидкость, смешанная с чем-то полупрозрачным. Остатки глазного яблока и мозговой жидкости.
Такаши смотрел на меня расширенными от шока глазами.
— Хирано... что с тобой?
— Это долгая история, — я крепче сжал указку, ощущая её гладкость и вес. По спине пробежал холодок. В такой ситуации алюминиевый стержень был практически идеальным оружием — легкий, но прочный. — Выходим отсюда. Держись за мной и не шуми. Нам нужно найти Такаги и остальных.
— Ты какой-то странный...
— Я многое вспомнил, — отрезал я. — И сейчас это твоё преимущество. Я знаю, как выжить в этом дерьме.
Я выглянул в коридор. Справа — трое мертвецов, рвущих тело какого-то несчастного. Слева — относительно чисто, только кровавые следы на полу.
— Налево, — шепнул я. — Быстро, но тихо. Внимательно смотри по сторонам.
Мы вышли из класса. Японская школа, полная мертвецов. Чужое тело, чужая страна. И где-то в моей голове — знание о том, что должно произойти, и решимость изменить судьбу этого мира силой воли русского десантника.
Очкарик-отаку Кота Хирано умер в этот день. Вместо него родился кто-то новый. Кто-то, кто будет нести сквозь этот ад опыт и ярость человека, для которого выживание было профессией.
В руке я крепко сжимал указку, уже испачканную в крови и мозговом веществе. Кровь стекала по алюминиевому стержню, капая на пол. Я вытер оружие о штанину, оставляя тёмный след.
— Такаги сказала ждать в медпункте, — прошептал Такаши, двигаясь за мной. — Ты уверен, что...
— Я уверен, что нам нужно оружие получше, если мы хотим дожить до завтра, — прервал я. — У вас тут есть лаборатория химии или мастерские?
— Да, на первом...
— Значит, туда.
Мы пробирались по коридору, прижимаясь к стенам. Крики и звуки борьбы доносились отовсюду. Школа превращалась в бойню.
«Добро пожаловать в новую жизнь», — подумал я, сжимая указку. Неказистое оружие, но для проникающих ударов в мягкие ткани и глаза — почти идеально.