Последний жених
Шрифт:
– Мне Литтлби ничего не сказал, – с сомнением произнес Алекс. – Вы не ошибаетесь?
– Кэти Причардс слышала все своими ушами! – триумфально заявила Агата. – Кэти была приходящей служанкой. Меган уволила ее сразу после смерти миссис Траут…
Лицо Алекса прояснилось. По крайней мере, одна загадка разгадана.
– Так что будьте поосторожнее с этой Метан Гилберт, – закончила Агата. – Она совсем не так проста, как может показаться на первый взгляд.
Алекс кивнул и посмотрел на часы. Агата была разочарована. Ясно, что продолжения не будет. Столько надежд, и все ради чего? Десяти минут разговора исключительно о Меган Гилберт? Печально…
– Я
Хоть что-то, уныло подумала Агата и кивнула. У многих красавиц Локерхарт Вэлли испортится настроение, когда они узнают, что Алекс вернулся из города вместе с ней!
9
Когда Алекс уехал в Чаринг Кросс, Меган ринулась в библиотеку. У нее есть как минимум три-четыре часа, чтобы продолжить поиски. Почаще бы он так уезжал!
В библиотеке было тепло и пахло иначе, чем обычно. Еле уловимый запах мужского одеколона примешивался к знакомому аромату плотной бумаги и кожаных переплетов. Меган остановилась у диванчика, рядом с которым вчера (вернее, сегодня ночью) стоял Алекс, и любовно провела рукой по подлокотнику. Удивительно, как сильно поменялась атмосфера в доме после его приезда. Всего лишь два дня назад он переступил порог «Вереска», и уже чувствуется, что старый дом словно ожил. Даже Мэри Джейн и Эллис ведут себя иначе. Чаще улыбаются и наперебой стараются угодить новому хозяину… Кажется, вечером он спускался в кухню и совершенно пленил их сердца… В этом он совершенно не похож на миссис Траут, которая строила из себя владетельную принцессу и презирала тех, кто на нее работал…
Меган опустилась на диван и прижалась щекой к теплой обивке спинки. Драгоценное время уплывало, но девушка была не в состоянии пошевелиться. Вся ее жизнь прошла в сражении. С бедностью, с собственными комплексами, деспотичным отцом, предательством. Она привыкла доверять только себе и настороженно относиться к людям. А уж последний год был особенно тяжелым… Приходилось выполнять безумные капризы миссис Траут, вести ее дела, управлять хозяйством… И все время быть начеку, чтобы ничем не выдать себя…
Алекс Бэрринджер добавил ей головной боли. Но совсем не в том смысле, в каком она ожидала. Он совершенно выбил ее из колеи. Спрашивается, чем? Красотой? Но она не двадцатилетняя Лили Вандемир, чтобы падать в обморок при виде красивого мужчины. Бьющим через край американским добродушием? Но она игнорировала заносчивость миссис Траут, так что и манеры Алекса должны ей быть безразличны…
И все же что-то в нем задевало ее за живое. Его руки, такие сильные и крепкие, широкие плечи, белозубая улыбка, неправдоподобно голубые глаза на смуглом лице, вся его неотразимая мужественность, будь она проклята! Одного взгляда на Алекса достаточно, чтобы ощутить в себе давно забытое желание нравиться…
Надо же, последний жених Локерхарт Вэлли! Меган часто подшучивала над местными девушками, которые страдали от нехватки мужского внимания. А разве она была не в точно таком же положении? На год благополучно забыла о том, что она женщина, и теперь природа жестоко мстила ей за подобную небрежность…
Меган обхватила плечи руками. Она не должна уподобляться мартовской кошке. Алекс Бэрринджер настолько хорош, что способен соблазнить и монашку. Но ей не должно быть до этого никакого дела. Нелишним будет напомнить себе, что в глазах Локерхарт Вэлли они родственники, поэтому не может быть и речи о…
Девушка быстро встала с дивана. Хватит. Потратила
Меган нахмурилась, решительно сжала губы и подошла к полке, на которой вчера остановилась. В отличие от остальных комнат библиотеки, в этой, третьей, книги стояли вперемешку. Здесь их никогда не сортировали ни по жанрам, ни по авторам, и можно было встретить серьезное философское произведение по соседству с легким любовным романчиком. Меган возлагала на эту комнату меньше всего надежд. Но в первых двух, с многотомниками в золоченых переплетах, чинно расставленными на полках, ничего не оказалось, и Меган ради очистки совести приступила к третьей комнате.
Она взяла с полки сборник стихотворений Шелли, иллюстрированный каталог какой-то швейной компании, четвертый том из полного собрания сочинений Диккенса, неизвестно как оказавшийся не на своем месте над рабочим столом миссис Траут в первой комнате. Последней на этой полке стояла тонюсенькая книжечка «Рубай» Омара Хайяма. Меган прихватила и ее. Методичность и тщательность…
Она положила книги на стол, подогнула под себя ноги и начала с тома Диккенса, как с более перспективного. Внимательно пролистала его, прощупывая пальцами каждую мелованную страницу. Бесполезно. Шелли – то же самое. Что дальше, каталог или «Рубай»? Вряд ли кому-то пришло бы в голову использовать тонкую книжицу, но все-таки…
Меган небрежно открыла Омара Хайяма и замерла, не в силах поверить собственным глазам. Первый лист был как закладкой заложен коричневатым бумажным прямоугольником, на котором расплывались затейливые чернильные буквы. Сердце девушки подскочило, руки задрожали. Год с лишним она мечтала об этом мгновении… Неужели удача наконец улыбнулась ей?
Девушка на секунду закрыла глаза. Главное, не волноваться и не спешить. Может быть, это не то письмо. Может быть, это вообще не письмо… Меган взяла коричневатый лист бумаги в руки и развернула его. Чернила расплылись от времени, и письмо едва можно было прочесть. По крайней мере, человеку, незнакомому с его содержанием. Однако Меган знала, о чем там должно быть написано, и, поднеся письмо к окну, по буковкам разбирала его.
Капельки пота проступили на лбу Меган. Что, если главной части письма – указания, где спрятан ларец, – не существует? Или лорд Воксхолл вообще не писал об этом своей супруге, предоставив ей выбрать место по своему усмотрению?
Меган перевернула листок. Вторая страница сохранилась лучше, и девушка погрузилась в чтение. По мере того, как она продвигалась дальше, выражение тревоги покидало ее лицо. Меган закончила читать и мечтательно улыбнулась. Наконец-то жизнь повернулась к ней своей светлой стороной. Во второй части письма лорд Воксхолл давал жене точные указания о том, куда лучше всего спрятать семейную реликвию!
Отец Меган женился на троюродной сестре миссис Траут, когда девочке было всего пять лет, и она привыкла считать Ариадну Саммерс родной матерью. Своих детей у Ариадны не было, и она всей душой привязалась к единственной дочке мужа. Жизнь их не изобиловала радостями – Эл Гилберт сильно выпивал, денег зарабатывал мало и о будущем семьи совершенно не беспокоился. Меган неоднократно сбегала из дома, но все время возвращалась, потому что там ее ждала несчастная женщина, ставшая ей настоящей матерью.