Последний выстрел
Шрифт:
– Вот сукин сын, – пробормотал я.
Однако я оказался не прав. За рулем сидела молодая женщина с длинными светлыми волосами. Рядом с ней на пассажирском сиденье я увидел размахивающего руками Джереми Пилфорда.
Как только загорелся зеленый свет, я резко свернул налево, подрезав пикап, двигавшийся в том же направлении. Его водитель раздраженно посигналил и показал мне поднятый вверх средний палец. «Миата» была ярдах в ста впереди. Нас с ней разделяли две машины, и это оказалось весьма кстати – мне не хотелось, чтобы меня заметили и началась гонка. Если бы девушка
К счастью, она по крайней мере вела машину как вполне разумный человек, не желающий создавать проблемы ни себе, ни другим. Скорость не превышала и управляла автомобилем обеими руками – одна лежала на руле, другая на рычаге переключения передач. Перестраиваясь, девушка включала указатели поворота. Зато беспечность и неадекватность демонстрировал ее пассажир. Он продолжал беспорядочно размахивать руками, то и дело привставал на сиденье и наклонялся вправо так, что его голова высовывалась далеко за пределы габаритов автомобиля.
Наконец «Миата» перестроилась в крайнюю правую полосу. Затем, не выключая поворотник, девушка съехала еще правее, к заведению, торгующему гамбургерами. Заведение являлось не сетевым – на вывеске было написано «Грин энд Фарб Бургерс энд Фрайз». Говорили, что свое название оно получило в честь двух человек, которые основали его еще в пятидесятые годы. Местные жители, впрочем, называли его «Гриз энд Фэт» [1] , что, по идее, должно было нести негативную смысловую нагрузку – но, вопреки очевидности, не несло.
1
В переводе с английского «Сало и жир». – Здесь и далее прим. перев.
Когда к закусочной подъехал я, молодые люди уже успели найти свободное место для парковки с обратной стороны здания. Я приткнул свою «Хонду» вплотную к багажнику красной «Миаты», перекрыв ей выезд. Машина была одной из первых моделей, которые начали выпускать в начале 90-х. Складывающийся кожаный верх выцвел и местами порвался. Очевидно, встроенное в него заднее стекло было сделано из пластика и наверняка успело пожелтеть и почти полностью утратить прозрачность.
Я набрал домашний номер мисс Плимптон. Она взяла трубку после первого же гудка:
– Да?
– Можете не волноваться.
Я услышал в трубке какой-то шум, а затем раздался голос Глории:
– Джереми?
– Это Кэл. Я его нашел. Скоро привезу его домой.
– Где он? Что он…
– Я скоро вернусь.
Отключившись, я сунул сотовый в карман пиджака, выбрался из машины, запер ее и направился в закусочную. Посетителей там было немного. Джереми и девушка стояли у прилавка. Все говорило о том, что они уже успели сделать заказ. Я, чтобы не привлекать их внимания, зашел за колонну и стал ждать, пока они усядутся. Когда это произошло, я подошел к прилавку и какое-то время молча наблюдал за тем, как сотрудник закусочной наполняет проволочное ведерко ломтиками замороженной картошки, а затем опускает его
Джереми с девушкой сели за столик на четверых, расположившись напротив друг друга.
Я небрежной походкой подошел к ним и опустился на стул рядом с Джереми. Молодые люди заказали бургеры, молочные коктейли и большой пакет картошки-фри. Перед Пимфолдом на столе лежал мобильный телефон.
– О черт, – пробормотал Джереми. – Снова вы.
– Кто это? – поинтересовалась девушка, на вид его ровесница.
– Меня зовут Кэл Уивер. – Представившись, я с улыбкой протянул ей руку. Ее мой жест, видимо, застал врасплох. Она показала мне перепачканные кетчупом пальцы. – Ничего страшного. Ну, как дела, Джереми?
– Как вы меня нашли?
– Честно? Мне просто повезло. Как зовут твою подружку?
– Чарлин, – ответил Джереми, с досадой закатив глаза, и покачал головой.
– Кто этот тип? – снова спросила Чарлин, глядя на меня с подозрением.
– Это мой новый телохранитель, – с презрительной интонацией внес ясность в ситуацию Джереми.
– Как ваша фамилия, Чарлин? – осведомился я.
– Уилсон. – Девушка пожала плечами.
– Я ее знаю с третьего класса, – сказал Джереми.
– Красная «Миата» принадлежит вам или вашим родителям? – поинтересовался я, глядя на Чарлин.
Она облизнула губы.
– Раньше на ней ездила моя мать, но она отдала машину мне после того, как купила новую.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, в школе сейчас занятия. Ваши родители знают, что вы не в Олбани и не на уроках?
– Сегодня занятия уже закончились, – сообщила Чарлин.
Я был вынужден признаться себе, что допустил небольшой промах.
– Значит, вы постоянно встречаетесь? Можно сказать, у вас стабильные отношения? – уточнил я и, взяв из пакета ломтик жареной картошки, бросил его в рот.
Джереми снова закатил глаза.
– Господи, в каком веке вы родились? – пробормотал он.
– В мое время, когда мы с девушками ходили на танцы, это называлось именно так, – улыбнулся я.
Молодой человек озадаченно заморгал и посмотрел на меня с таким изумлением, словно я заговорил на суахили.
– Мы дружим уже много лет, – вмешалась в разговор Чарлин. – Как уже сказал Джереми, с самого детства. Кроме меня, у него больше не осталось друзей. Все те, кто называл себя его друзьями, бросили его, когда с ним случилась беда. Они ведут себя так, как будто никогда даже не были с ним знакомы. Но только не я.
– Верно, – сказал Джереми. – Это правда.
– Вот я и решила повидаться с ним. Это что, преступление?
– Она ведь не получала условного срока, – снова подал голос Джереми. – Послушайте, Чарлин привезет меня обратно в дом Мэдэлайн через десять минут.
– Это будет трудновато сделать, – заметил я. – Дело в том, что я заблокировал машину Чарлин на парковке.
Джереми разом поник, словно надувная кукла, из которой выпустили весь воздух.
– Послушайте, я ведь просто хотел немного проветриться.