Последний вампир

Зайцев Михаил Георгиевич

— Вполне, — Игнат тряхнул головой, глубоко вдохнул, резко выдохнул. — Помнится, вы упомянули про компьютерные базы данных, с помощью которых отбирали кандидатов для селекционных испытаний. Уверен... нет, не уверен, однако надеюсь, что в упомянутых базах найдется кое-какая информация про отставного полковника Сычова. Хотя он и не имеет никакого отношения к оккультной тусовке.

— Я вас не понимаю.

— Вы можете проверить, правильно ли я характеризую товарища полковника. В смысле — его нынешний статус, общественное положение, адресные данные, ну и так далее. Полковник давным-давно в отставке, с бандитами не связан, с ФСБ не сотрудничает. У нас с Сычовым взаимоотношения примерно такие же, как у вас с Жаном. Только я победнее, в смысле, материально, а он сыт и благополучен. Наш

брат полковник типичный обыватель, постоянно сонный домосед, полная противоположность мне, непоседе и авантюристу. И я спокоен за ценную книгу, за бесценный артефакт, ибо только и забот у полковника, что хранить древнюю румынскую рукопись. У меня, простите, плохая память на цифры, а записной книжки с собою нет. Я объясню, где обитает господин Сычов, по карте найду загородный коттедж, где он дрыхнет дни напролет, а вы... Вы сможете как-то вычислить номер его мобильника, а?.. Блин, о чем я спрашиваю? Да, конечно, сможете! Его телефонный номер официально зарегистрирован, все честь по чести, все у полковника по закону. Вы наберете его номер и подержите трубку возле моего уха. Я велю Сычову привезти книгу сюда, ладно? Прямо сюда, и немедленно. Такой вариант вас устроит? Насколько я понимаю в новорусской архитектуре — ваш особняк находится на охраняемой территории. Само собой, охрана у главных ворот гостей не обыскивает, однако вы предупредите о приезде одного гостя и сможете удостовериться в том, что приехал именно Сычов и без сопровождающих. А мусора у вас во дворе господина полковника обшмонают, о'кей? Да, Сычов силен, как и все мы, избранные братья, но при этом он грузен и неповоротлив. Выбить оружие из руки Жана бывшему кагэбэшнику слабо, честное слово! Короче, вы ничем не рискуете, и у вас есть возможность проверить мою искренность. Разве не так? Разве я не выполнил ваших условий?

Сумасшедший хозяин положения, особняка в престижной местности и немого громилы с пистолетом призадумался. Помахивая листочком с опусом про Николая Петровича, который ломал мебель и кричал дурным голосом, псевдообэриут подошел к окну, стоя к Игнату спиной.

— Полковник тоже «строги мори»?

— Да, я ж говорю: он наш брат!

— И он просто так, по первому зову, принесет и отдаст бесценную книгу?

— По первому МОЕМУ зову. Он — младший...

— Вы, Игнат Кириллович, назовете мой адрес вашему полковнику, а он зафиксирует его на магнитофонной пленке и свяжется с вашим тестем. Мне доподлинно известно, в какой конторе служил ваш тесть до ухода на пенсию. Также мне известно, что у папеньки вашей женушки до сих пор сохранились некоторые связи, и при большом желании он способен поставить в ружье хоть взвод, хоть роту. Недолюбливаю я серых кардиналов на пенсии, не нравятся они мне.

— О духи! Какой же вы мнительный, оказывается! Во-первых, мне вообще везет по жизни на друзей и врагов из разнообразных спецслужб. Да, мой тесть служил в ГРУ, а хранитель книги работал в КГБ. Однако они друг с другом незнакомы, поверьте! Во-вторых, мой тесть не имеет НИ МАЛЕЙШЕГО отношения к «строги мори». А в-третьих, если хотите, давайте сами нагрянем в гости к толстяку Сычову. Подъедем к воротам его виллы и прямо оттуда я звякну брату Сычову, попрошу немедленно вынести книгу. Ежели не вынесет, согласен, пусть Жан меня пристрелит. Вы ошибаетесь, ежели полагаете, что телефонный разговор, о котором я прошу, будет содержать какие-то кодовые фразы, что мы с полковником типа Штирлица с Джеймсом Бондом заранее предусмотрели...

— Идея! — Джентльмен круто повернулся к Игнату лицом. — У меня появилась превосходная идея! Игнат Кириллович, вы скажете заранее все, что собираетесь произнести в телефонную трубку. Я послушаю, подумаю и решу, чего с вами делать. И если я решу, что вы ОПЯТЬ пытаетесь меня обмануть, тогда... — «Вампир» задумался. — Тогда я поступлю с вами, как Влад Цепеш с пленным турком! Вы осведомлены о методах графа Дракона?

— Да, читал про героя национально-освободительного движения средневековых румын, про Влада Протыкателя, графа Дракулу. Садиться голой жо... пардон, анусом на осиновый кол, честное слово, как-то не хочется. Можно, я подумаю минуту?

— О чем, Игнат Кириллович? О том, стоит ли меня обманывать? Не

стоит, мон ами. Звукоизоляция здесь отличная, будете выть, сидя на колу, долго, и никто не услышит. Выстрела также никто не услышит, но смерть от пули мгновенна и легка. Выбирайте.

— Вы меня неправильно поняли. Я просил минуту, дабы поразмышлять над текстом телефонограммы.

— Я подарил вам десять минут и, сдается мне, они на исходе. Больше подарков не ждите. Тридцать секунд, ни секундой больше, по моим ощущениям, у вас в запасе. Думайте.

Игнат закрыл глаза, втянул воздух ноздрями, задержал дыхание. Ему предстояло всего лишь за полминуты сочинить чрезвычайно двусмысленную телефонограмму. «Вампир» должен быть уверен, что речь идет о проклятой книге-артефакте и всякой эзотерической лабуде, а для полковника Сычова те же самые слова и предложения должны звучать как вполне конкретная угроза, пусть и в несколько завуалированной форме, его, полковничьему, личному благополучию. Обмануть сразу обоих — шизанутого маньяка-мистика, витающего в астрале, и заядлого материалиста, крепко стоящего на грешной земле, — задачка высшей степени сложности даже для профессионального авантюриста. Тем более обмануть с первой и единственной попытки, импровизируя на ходу.

Немой поменял позу, и кресло застонало под гнетом его немалого веса. Скрипнул пол под каблуком штиблет сумасшедшего в галстуке-бабочке. Сергач не слышал ни стона, ни скрипа.

Игнат весь ушел в себя, превратился в компьютер, лишенный всех органов чувств и всяких эмоций.

Шизиков обмануть несложно, гораздо сложнее манипулировать товарищем полковником. Год назад случилось так, что, спасая себя, Сычов спас и Сергача заодно. И остался с прикупом. Сегодня надо добиться аналогичного эффекта, угрожая полковнику полной потерей и прошлогоднего прикупа, и вообще всего...

Игнат выдохнул медленно, сквозь разбитые губы, и на выдохе вспомнил в подробностях все события начала жаркого лета прошлого года. Разархивировал нужный файл в директории памяти и меньше чем за секунду прокрутил в голове многочасовую остросюжетную хронику под названием «Венец безбрачия».

10. Венец безбрачия

Лето прошлого года. Самое начало. Июнь. Совсем недавно у Игната срослись сломанные ребра и состоялось звездное интервью на Российском телеканале. Звездный час позади, однако в июне Сергач еще чувствовал себя Халифом в халифате профессиональных оккультистов.

Ласковое солнце гладило загорелую кожу, настроение было много выше ватерлинии плинтуса, Игнат возвращался домой после бурной ночевки у одной... Впрочем, с кем Игнат провел ту ночь, совершенно неважно.

Сергач щедро расплатился с частным извозчиком на раздолбанной «Таврии», вежливо поздоровался с бабушками на скамейке возле родного парадного, игнорируя лифт, бодро взбежал по ступенькам, дверь квартиры открыл, насвистывая мелодию песенки про цыганку со старой пластинки «Дип Пепл». Войдя в тесный коридорчик, убил разомлевшую на зеркале муху, взъерошил волосы и, не снимая модельных полуботинок, пошел в комнату, дабы распахнуть окна настежь — душно в дому, напрасно захлопнул форточки перед уходом, на улице под тридцать, а дома за сорок.

Первое, что увидел Игнат, войдя в комнату, — деньги на кушетке. Россыпь баксов на небрежно заправленном одеяле. Не так чтобы много, но штук десять сотенных бумажек кто-то рассыпал. Игнат остолбенел, стоя у порога, челюсть у него отвисла, а кулаки сжались и уши навострились. В квартире тишь. Только вода шумит в трубах и мухи жужжат. Откуда ж, блин, мани? Черт принес? Домовой подкинул?

Зазвонило в кармане, Сергач вздрогнул, матерясь, вытащил мобильник.

«Алло, господин Сергач? Ваша рукопись у меня. На столе задаток. Выполните простенькую магическую работу, получите еще девять тысяч долларов, и я верну вам рукопись. Откажетесь, надумаете жаловаться на вторжение в жилище, решитесь напрячь влиятельных знакомых, и я отдам ваше сочинение скорым на скандальные разоблачения журналистам. „Вольво“ цвета „мокрый асфальт“ припаркован у соседнего подъезда. Жду вас в машине три минуты, поспешите, господин Сергач», — сказала трубка грубым мужским голосом, и короткие гудки начали отсчет секунд.