Последний танец

Гудж Эйлин

«Бедняжка Алекс! В нашей семье она самая несчастная», – подумала Китти.

Наверное, это расплата за то, что Алекс была папиной любимицей. Дафна всегда больше тянулась к матери, а отец души не чаял в младшей дочке. В детстве Китти не отдавала себе в этом отчета, но теперь видела все в несколько ином свете. Было что-то неестественное в том, как отчаянно Алекс стремилась заслужить одобрение отца. В ее жизни он занимал главное место и значил больше, чем все родные, включая и Джима.

Китти хотелось спросить сестру:

«Когда ты осыпаешь проклятиями своего неверного муженька, тебе не приходит в голову, что ты сама толкнула его в чужую постель?»

– Хорошо, что ты вся в заботах, – весело заметила она вслух. – Значит, у тебя не будет времени дуться на Джима и воображать невесть что.

Сестра фыркнула.

– Мне наплевать, что он замышляет и чем тешит свое мужское самолюбие. Два года уже прошло. – Она посмотрела на свои дорогие золотые часы. – Ой, мне пора. Надеюсь, ты позвонишь папе и напомнишь ему забрать из химчистки смокинг?

– Это еще зачем? Он вполне в состоянии позаботиться о себе сам. Это вы с мамой прислуживаете ему, как горничные.

К счастью, Алекс спешила и не стала спорить. Смерив Китти презрительным взглядом, она бросила на ходу:

– Думай что хочешь, но если папе придется надеть старый костюм, пеняй на себя.

Китти вспыхнула. Вечно Алекс прикидывается строгой мамашей. Пора наконец прекратить эти игры – они уже взрослые.

Тяжело выдохнув, Китти вернулась к своим делам. Еще несколько часов, и она узнает, сбудется ее мечта или ей суждено со временем превратиться в такую же брюзгу, как Алекс.

Остаток дня прошел как в тумане. Посетители уже сменились по нескольку раз, а лотки с пирожными и булочками почти опустели. Но Китти избегала смотреть на часы: ей казалось, что томительные минуты ожидания протекут быстрее, если считать сдачу, а не секунды.

Ровно в половине пятого в дверях кафетерия появились хорошенькая темноволосая девушка и парень чуть постарше. Китти окинула парочку удивленным взглядом. Неужели это Хизер? Но она собиралась прийти одна. А вдруг… Господи, а вдруг это тот самый парень, из-за неосмотрительности которого чуть выпирает животик под мешковатой футболкой девушки?

Китти вышла им навстречу. Сердце ее отчаянно колотилось.

– Вы, должно быть, Хизер. – Она приветливо улыбнулась.

Девушка смущенно кивнула и бросила тревожный взгляд на своего хмурого спутника.

– Это Шон, – представила она молодого человека. – Мой старший брат.

Да, теперь Китти заметила сходство между ними. У обоих темные волосы и карие глаза. Но если Хизер заметно волновалась, то ее брат смотрел на Китти с нескрываемой враждебностью.

– Хотите лимонаду? – предложила Китти чуть дрогнувшим голосом. – Я делаю его из лимонов, которые выращиваю в своем саду.

Молодые люди промолчали, и Китти приказала себе: «Остановись! Что ты пытаешься им доказать? Что ты мастерица на все руки?»

– А

у вас нет диетической кока-колы? – застенчиво спросила Хизер.

«Да она же почти ребенок», – подумала Китти. Неоформившаяся девочка-подросток с по-детски пухлыми губками и щечками. Наверное, Хизер все еще спит в обнимку со своим плюшевым медвежонком. Да, она совсем не похожа на разбитную шестнадцатилетнюю девицу, как представляла себе Китти. Трогательно-невинный облик довершали тоненькие пальчики с обкусанными ногтями и мешковатые джинсы, выглядевшие так, словно их успел изрядно поносить ее брат.

Шону на вид было чуть больше двадцати. Стройный, худощавый, он казался гораздо взрослее, чем сестра. Его темно-карие, почти черные, глаза смотрели прямо и пристально, оставаясь непроницаемыми. Свитер с открытой горловиной позволял заметить давний перелом ключицы. «Вряд ли он получил эту травму на горнолыжном курорте, – подумалось Китти. – Дети из таких семей бывают счастливы, если им хотя бы раз удается побывать в Диснейленде».

– Спасибо, нам ничего не нужно, – отрезал Шон, давая понять, что их визит носит сугубо деловой характер.

Китти вспыхнула. Надо срочно спасать положение, надо завоевать их расположение – не только Хизер, но и ее брата. «Смелее», – приободрила она себя, а вслух предложила:

– Почему бы нам не подняться наверх? Там мы спокойно поговорим и познакомимся поближе.

Шон окинул презрительно-насмешливым взглядом эксцентричную обстановку кафетерия, коротко кивнул и последовал за Китти. За ним покорно шла его сестра.

Едва Хизер ступила на порог огромной залитой солнцем гостиной, как ее личико расцвело улыбкой.

– Ой, как здесь уютно!

Китти поймала себя на том, что смотрит на свое жилище глазами юной гостьи. Лоскутный коврик у камина, индейское покрывало на диване, оловянная ваза с засушенными растениями на газетном столике, ромбики разноцветной мозаики на подоконнике, сверкающие в лучах вечернего солнца как драгоценные камни, – вся обстановка создавала радостное настроение.

Волнение ее постепенно улеглось. Быть может, встреча все-таки пройдет хорошо.

– Вы любите кошек? – Китти указала на диван, где, как парочка сфинксов, замерли Фред и Этель. – Они здесь настоящие хозяева, а меня сюда пускают только потому, что я кормлю их.

Хизер присела на краешек дивана, и Фред тут же прыгнул к ней на колени, громко мурлыча.

– Какой лапочка! – Девушка погладила его шелковистую шерстку и улыбнулась Китти. – У нас тоже был котик, но его задавила машина. Шон говорит, что мы живем слишком близко к автостраде, и в наших условиях заводить животных рискованно. – Она, покосилась на брата, который сел в кресло напротив и уставился в окно.

«В жизни многое связано с риском», – вертелось на языке у Китти, но вслух она спросила: