Последний свидетель

Гайдуков Сергей

— А это вы видели? — вдруг спросила Наташа.

— Что?

— Вон там, вверху...

Шустров хотел высунуть голову в окно, чтобы посмотреть, но усиливающийся характерный звук и без того сказал ему все, что нужно.

— Сволочи, козлы, придурки! — кричат Шустров, дико тряся головой и стуча кулаками по рулевому колесу. — Гады! Ишаки летающие!

Наташа испуганно подалась назад. Она взобралась с ногами на заднее сиденье джипа и широко раскрытыми глазами смотрела, как черная точка в небе быстро увеличивается, принимая очертания вертолета.

Именно

в этот момент Малыш, чувствуя, что проигрыш в гонке становится для него неминуемым, в жесте отчаяния выставил в окно автомат и выпустил длинную очередь вдогонку «Крайслеру».

4

— Может, вам помочь? — спросил майор, но в глазах его Бондарев прочел упование на то, что помощь все-таки не понадобится.

— Обойдемся, — весело сказал Бондарев и показал на садящийся в сотне метров от них вертолет. — Хватит с вас, и так устроили вам веселую жизнь...

— Это точно, — согласился майор, оглядывая площадку перед будкой ГАИ, откуда теперь нужно было убирать два мертвых тела. — Тогда счастливо!

Бондарев наскоро пожал ему руку и побежал к вертолету, двигатель которого не выключался, и лопасти вращались на малых оборотах.

— Поехали, — крикнул он, запрыгивая в люк и хватаясь за протянутую ему руку. Люк немедленно захлопнулся, мотор заревел, и машина стала медленно подниматься вверх. Бондарев кинул на пол свой вещмешок и повалился на лавку, потеряв равновесие от резкого толчка набирающего высоту вертолета.

— Вот черт, — рассмеялся он над собственной неуклюжестью и посмотрел на людей, что сидели напротив, чтобы и они улыбнулись.

На него уставились четыре совершенно незнакомых ему мужчины. Бондарев моментально принял вертикальное положение.

— Что за... — У него даже не нашлось слова, чтобы выразить охватившее его изумление. — Вы кто такие, парни?

Сидевший с краю невысокий широкоплечий мужчина, со стриженой, почти квадратной по очертанию головой, чуть приподнялся с лавки и представился:

— Старший сержант Лапин. Степногорский ОМОН.

— Что? — Лицо Бондарева исказилось в гримасе. — Какой еще степногорский ОМОН? Где мои ребята?

— Не знаю, — невозмутимо ответил Лапин. — Нас послали сюда. В ваше распоряжение. Просили передать на словах: операция «Красное солнце» свернута.

Бондарев резко откинулся головой назад, треснувшись затылком об металл, но не почувствовал боли. Вроде бы все было понятно: казахи забеспокоились суетой в приграничном районе, поэтому МВД быстренько сыграло отбой, группы «Астра» и «Бамбук» отвели назад, а операцию официально прикрыли. Все это вполне возможно. Но где обещанная Директором помощь? Контора не была связана никакими формальностями по той простой причине, что ее не существовало ни в одном официальном документе. Поэтому волнения казахских властей не могли оказать на политику Конторы никакого влияния.

Тем не менее обещанной Директором помощи не было. Вместо этого был какой-то ОМОН. Степногорский. Бондарев сокрушенно покачал головой... Влип.

Если бы Бондарев не знал Директора так хорошо, он употребил

бы другое слово. Подстава.

— Что-то не так? — поинтересовался старший сержант Лапин.

«Все не так!» — хотел ответить Бондарев, но сдержался.

— Почему вас так мало? — спросил Бондарев.

— Мало? — Лапин искренне удивился. — А чо такое-то?

Это его «чо» заставило Бондарева волноваться. Он посмотрел в иллюминатор, чтобы унять волнение и не сорваться. Все-таки партнеры.

— Нам сказали, что одного мужика надо взять, — продолжал Лапин, словно не замечая реакции Бондарева. — Так уж куда больше четверых? Да еще вы в придачу.

Бондарев снова уставился в иллюминатор. «Да еще вы в придачу». В придачу. Ох, сопляк, не знаешь ты, кто тут в придачу, а кто здесь основным...

— Зубки-то где посеял? — перевел разговор Бондарев, кивая на металлические протезы во рту старшего сержанта.

— А, это... Рынок как-то в Степногорске шерстили. С одним азером сцепились. Он мне зубы выбил, а я ему жопу прострелил, — ухмыльнулся Лапин, и трое его подчиненных засмеялись, довольные командиром.

— Рынок — это хорошо, — произнес Бондарев, стараясь выглядеть спокойным. — Значит, вы ребята опытные...

— Ну так, ёпт! — горделиво вздернул квадратный подбородок Лапин. — Все будет хоккей! Не переживайте...

— Дай-то бог, — пробормотал Бондарев.

— Кого брать-то будем? — деловито поинтересовался омоновец, сидевший рядом с Лапиным. — Кто такой?

— Так вам и этого не сказали?

— Нет, просто сказали: дуйте в аэропорт, садитесь в вертушку — и вперед!

— Понятно, — сказал Бондарев. Положение становилось все более удручающим. — Значит, такая история. Там сейчас по степи на запад идут две машины. Сначала — джип, потом «Жигули» милицейские. В джипе — интересующий нас человек. Очень опасный, хорошо подготовленный. С ним девчонка, заложница.

— То есть вот так, прямо с вертолета, по ним нельзя шарахнуть? — сообразил Лапин.

— Нельзя. Во второй машине — просто вооруженный бандит.

— То есть по нему шарахнуть можно?

— Можно, — подтвердил Бондарев, подумав про себя: «Если сможешь».

— И какие наши действия?

— Сначала даем предупредительную очередь по ходу движения. Пытаемся заставить его остановиться.

— А если он игнорирует?

— Тогда высаживаемся по ходу движения, бьем по колесам и вступаем в плотный контакт. Нормально?

— Неслабо, — пожал плечами Лапин. — Жалко, что там заложница. Проблема лишняя. А то бы врезали сейчас с бреющего полета!

— По «Жигулям» врежете.

— Это понятно. Я вообще не люблю такие истории, с заложницами, — признался Лапин. — Не развернешься. А если развернешься, то обязательно кого-нибудь из заложников зацепишь. Случайно.

— К сожалению, у нас сегодня в меню ситуация с заложниками, — холодно заметил Бондарев. — Это во-первых. Во-вторых, парень, который едет в джипе, убил за свою жизнь человек пятьдесят, не меньше. Он владеет любым огнестрельным оружием, он убьет на первой минуте рукопашного боя любого из вас.