Последний самурай

Барчук Павел

— Ты… Ты что, не поддающийся? — Спросила она вдруг обиженным тоном.

— Не знаю, о чем ты, но давай сразу уточню. Мне сейчас интима не хочется. Вообще никакого. Говорю, если ты с этой целью подошла. И потом… У вас тут все так правильно, порядочно. Еще заставят жениться утром. А я, как бы, не готов. Я женат. Был… Черт…

Мне стало очень грустно. Я снова вспомнил, что потерял, оказавшись на месте Такито.

— Хм… Ну хорошо. У меня еще не случалось такого, чтоб человек все понимал и оставался в сознании. Наверное, это будет даже интересно… — Сказала девица очередную мало

понятную фразу. А потом…

А потом он вдруг широко открыла рот и я протрезвел в одно мгновение. Потому что это был вообще ни разу не рот. Это была пасть. Пасть, в которой я отчетливо рассмотрел два ряда острых, как иглы, зубов.

Мордобой и доброе слово иногда могут сделать больше, чем просто доброе слово

— Ну ты, блин…вообще… Ты… Мутант?! — Вот все, на что меня хватило.

Да, да, да! Сказал удивительную чушь. Не спорю. Просто ситуация была максимально абсурдная. Сижу я в парке на лавочке, напротив меня стоит девушка. Красивая. Очень. А вот видок у нее…

Незнакомка мои слова проигнорировала. Она была занята другими, более интересными с ее точки зрения вещами. Девка приготовилась нападать.

Она отставила одну ногу назад, присела, будто спринтер, который вот-вот стартанет, наклонилась вперёд и раззявила свой рот. Раззявила! Не открыла. Я даже видел, как за острыми зубами шевелится длинный, узкий, раздвоенный на кончике язык. Судя по всему, девица сейчас прыгнет, и что-то мне подсказывало, вовсе не для того, чтоб слиться со мной в страстных объятиях.

А я еще протрезвел, как назло. Нет бы оставался пьяным. Может, степень офигевания была бы меньше. Так нет же. Весь хмель как рукой сняло.

В общем-то, ситуация могла закончиться печально. Да, я мужчина и чисто теоретически сильнее любой женщины. Ну или почти любой. Всяких тяжелоатлеток в расчёт не берем. Однако мой предшественник, судя по его худому, не сильно развитому с точки зрения физухи телу, к спорту относился с предубеждением. Уж не знаю, по какой причине. Мне кажется, тяжелее ручки и карандаша Такито в руках ничего не держал. А вот незнакомка, помимо красных глаз и любопытного строения ротовой полости, явно обладала недюжинной силой.

Я убедился в этом ровно в тот момент, когда перестал завороженно пялиться в ее открытую пасть, вскочил на ноги, подбежал к мусорной урне, стоявшей рядом с лавочкой, и сделал то, за что, по идее, мне должно быть стыдно. Я поднял эту урну, с трудом оторвав ее от земли, а затем швырнул в девку.

Да, женщин бить нельзя. Согласен. Слабый пол, все дела. Но с другой стороны, мне как-то не приходилось встречаться с дамочками, страдающими мутацией физического развития.

Я, конечно, мог бы предположить, что на девицу оказали сильное влияние мой врождённый шарм и природная харизма, поэтому у нее от страсти произошли радикальные перемены с телом, но думаю, все-таки причина не в нашей с Такито умопомрачительной привлекательности.

В любом случае, я урну бросил с большим трудом, чуть пупок не надорвал, а она ее отшвырнула в сторону легким, ненавязчивым движением. Просто махнула рукой и все — урна улетела в кусты.

— Ух ты

ж… Мать моя… — Высказался я вслух, исключительно по причине крайней степени удивления, возросшего многократно. На вид девица весила почти столько же, сколько весил предмет, небрежно откинутый ею. Как у нее это вообще получилось?!

— Иди ко мне, смертный… Сейчас я буду вкушать твою плоть…– Прошипела девица со змеиными интонациями, а потом сразу, без всяких прелюдий, прыгнула вперед.

Я героически приготовился дать отпор. Не знаю, как. Не знаю, чем. Но не убегать же мне, на самом деле. Во-первых, стрёмно от бабы, даже от такой неправильной, прятаться по кустам. Во-вторых, подозреваю, бесполезно.

Есть ощущение, что эта тварь, а иначе я ее не могу назвать, бегает так же, как и справляется с тяжёлыми предметами, летящими ей в голову. То есть — отлично.

Я встал в боксёрскую позу, собираясь зарядить ей в лицо. Хотя в данном случае, наверное, правильно будет говорить — в морду. Однако, своей цели девица не достигла. Когда она в прыжке уже вот-вот должна была приземлиться прямо на меня, о чем говорила траектория ее движения, эту странную особу сбило что-то большое, грязное и знакомое.

— Кайоши-сан! — Выкрикнул я радостно.

Радость моя вытекала, конечно, не из того, что столетний дед кинулся наперерез какой-то мутировавшей бабе. Он явно проиграет ей хотя бы в силу возраста. Просто появление знакомого лица в данной ситуации сильно взбодрило. Но ненадолго. Опять же, я сразу подумал о том, что теперь еще и за деда надо переживать. Тут свою задницу как бы унести в целости и сохранности. Но…

В следующие несколько минут мое мнение о сложившейся ситуации радикально поменялось. Дед-то, может, и столетний, однако двигался он так, что я повторно получил ощутимую дозу офигевания. Просто встал, как дурак, и уставился на сцену, развернувшуюся передо мной.

Сначала, после того, как девка и Кайоши столкнулись в воздухе, от силы удара они оба разлетелись в разные стороны. Мне кажется я даже услышал звук треснувших костей, вот какое вышло у них столкновение. Правда, не понял чьих конкретно.

А потом понеслась настолько лютая дичь, что я вообще перестал понимать, что происходит.

Возникало ощушение, будто меня вдруг закинули в какой-то азиатский боевик. Потому что эта парочка со скоростью, сложно уловимой человеческим глазом, сцепилась в самой настоящей драке. И я сейчас вовсе не про стандартный мордобой, где противники наугад машут кулаками. Ни черта подобного. Тут все было на высшем уровне профессионализма.

Девка-мутант наносила Кайоши молниеносные удары ногами и руками, а он их успешно отбивал. Мало того, еще сам ухитрялся нападать. Когда я говорю «молниеносные», то это вовсе не ради красного словца. Скорость реально была такой, что я иной раз не успевал понять, кто кого бьет.

Правда, девица оказалась, прямо скажем, с сюрпризами. Зубы, красные глаза и змеиный язык — это не полный набор ее «достоинств». Имелись еще дополнительные бонусы. К примеру, у девки обнаружился хвост. Длинный, гладкий, с жалом на самом кончике. Он просто вдруг — раз! — и выскочил из под коротенькой юбочки.