Последний резерв
Шрифт:
Был момент, когда диверсанты, обходя опасный участок джунглей, были на волосок от смерти. Но узнать об этом им не довелось.
Люди не видели, что за ними из глубины кустарника настороженно наблюдают несколько пар глаз. Кончики нитей ловчей сети сходились к ее создателю. Среди переплетения ветвей притаилось огромное создание размером с годовалого бычка и телом сколопендры, заключенным в прочный зеленый хитиновый панцирь. Голова с несколькими парами фасеточных глаз заканчивалась устрашающими челюстями. Серповидные орудия смерти легко могли перекусить человека
Человеческая поступь и тонкая вибрация паутины потревожили его дрему в гнезде, свитом в самом центре густого кустарника.
Затаившийся перевертыш проводил взглядом четырех человечков, забавно пятившихся от его логова. Ему не надо было поворачивать голову, чтобы постоянно держать их в поле зрения. Три пары глаз с каждой стороны трапециевидной головы давали круговой обзор и легко позволяли следить за потенциальной добычей.
Лесному монстру пару раз удавалось лакомиться двуногими существами, но они редко забредали в его владения. Однако сегодня у него по меньшей мере было две причины, чтобы оставить людей в покое.
Во-первых, он недавно, всего три дня назад, плотно перекусил выводком рогатых лесных свиней во главе с их мамашей, размерами не уступавшей ему самому. Теперь можно было долго не беспокоиться о пропитании. Спокойно переваривай добычу в дремотном оцепенении, пополняй запас жизненно необходимых веществ.
Во-вторых, его смутил резкий запах оружейной смазки. Он перебивал запахи леса, вызывая неприятные воспоминания. Так же пахла одна из его жертв, единственная, которая смогла причинить ему боль и нанести несколько маленьких ран. Дырки от пуль в хитине панциря быстро затянулись, но странный запах и чувство боли запомнились. На память лесная тварь не жаловалась.
Сегодня люди пахли так же. Перевертыш, разморенный и отяжелевший от еды, решил зря не рисковать. Он прикрыл три пары глаз и опустил голову на землю. Жвалы пару раз шевельнулись и замерли. Чудовищная сколопендра погружалась в спячку, из которой ее выдернули непрошеные гости.
Спустя несколько часов четвертка наткнулись на новую находку.
Группа двигалась по дну сухого оврага. Стрелок, шедший впереди, остановился. Он медленно поднял винтовку и повернул ствол в сторону. Снайпер замер в этой позе, потом снова ткнул стволом, показывая на что-то.
Шедший сзади Алешкин осторожно подошел и одними губами спросил: — Что нашел?
Вместо ответа снайпер показал рукой. Слов не потребовалось. Посередине оврага лежали три трупа мужчин. Комбинезоны защитного цвета почти сливались с травой. Лица успели потемнеть, в глазных впадинах копошились насекомые. Более крупные лесные падальщики не успели воспользоваться дармовой закуской. Учитывая влажный климат и цвет кожи, убитые лежали здесь от силы два дня. Овраг стал полем боя. Нет, бойни. Оружия рядом с трупами не было, как не было и стреляных гильз.
Они лежали рядком на спине, все трое, будто их тут положили могильщики. Мужчина справа был убит пулей в живот, второму очередью разворотило грудь, а третьему — лицо.
К разведчикам
Большие черные пятна на одежде — отметины пулевых попаданий. Голова третьего — просто месиво. От лица ничего не осталось.
Пересмешник поднял с земли палку и теперь колдовал над мужчиной, которому пуля угодила в голову. Отбросив палку в сторону, он сообщил:
— Ему выстрелили прямо в затылок, практически в упор. Волосы на затылке опалены. Стреляли из девятого калибра, а перед этим заставили встать на колени.
— С чего ты взял? — спросил Алешкин.
— Сам посмотри. — Райх указал на штанины убитых, измазанные на коленях землей.
Вокруг трупов валялись три выпотрошенных рюкзака с немудреным скарбом. Алешкин поднял прозрачный пластиковый пакет. Там лежали два разлапистых корешка ругавы.
— Глянь-ка, — показал он пакет Пересмешнику. — Кто-то грохнул собирателей кореньев. Хреновую легенду нам придумал Хеймдалль. Тут, похоже, с ними особо не церемонятся.
— Запретный район, — пожал плечами Райх. — Странно, что ругаву не забрали. Вроде бы она здесь в цене.
Алешкин засунул пакет в рюкзак. Сгодится для подтверждения маскировки. Если успеет показать при проверке. Хотя, похоже, здесь сначала стреляют, а потом досматривают.
— Уходим! На двойки не расходимся. Держимся вместе, — скомандовал командир и показал вверх.
Группа поднялась по относительно пологому склону оврага. Перевалив через край, разведчики вновь окунулись в переплетение джунглей.
Последним из оврага вылез Сапер, задержавшийся по уважительной причине. Достав один из «ананасиков», подрывник аккуратно подложил фрукт под труп с изуродованной головой. Осторожный поворот предохранительного кольца. С металлическим щелчком раздвинулся веерообразный взрыватель — мина встала на боевой взвод.
Сапер сказал сам себе:
— Если повезет, уничтожим парочку этих уродов. Шакалье любит возвращаться на места своей «боевой славы».
Отряхнув ладони, он бросился догонять товарищей. У него за спиной прожужжало крупное насекомое с крапчатым матово-синим брюшком, похожее на земную муху. За ней другое. Мухи любят заступать в караул у трупов.
«Сегодня они нажрутся до отвала. Маленьким падалыцикам любая смерть идет на пользу».
Дальше отряд шел в колонну по одному. Впереди Пересмешник, ему нравилось быть на переднем крае. Он всегда всеми своими пятью чувствами — в разведке.
Зелень джунглей сменилась желтизной. Диверсанты двигались через кустарник, все ветви которого покрывали пахучие желтые цветки. Любое прикосновение поднимало облака желтой пыльцы. Пока разведчики могли идти, придерживаясь выбранного направления. Но с каждым шагом кустарник становился все гуще, смыкаясь в сплошную стену. Под ногами стелились ползучие лианы, так и норовящие подставить подножку. Ботинки бороздили желтую пыль под ногами.
Неожиданно справа от Райха раздалось постукивание, словно кто-то развлекался кастаньетами. Разведчик замер как вкопанный. Он внимательно вгляделся в куст, откуда доносились звуки.