Последний резерв
Шрифт:
Кинг старался не зря, израсходовав единственную мину направленного действия и устроив мясорубку в комнате отдыха персонала, переоборудованной в караулку. Из нее шел крытый переход в основное здание, где располагалась операторская с главным пультом управления — сердце электростанции. Оттуда, с широкого подвесного моста, можно было видеть, как внизу с бешеной скоростью вращаются лопатки турбин, пеня приливную волну. Электростанция исправно работала, несмотря на то что обслуживающий персонал отсутствовал.
Для разведчиков, ввалившихся вслед за Кингом, работы не осталось. Стараясь не наступать на ошметки человеческой
Еще какое-то время хлопали одиночные выстрелы и трещали короткие очереди. Пленных не брали. Штурмовики ставили последнюю победную точку в стремительной операции захвата. Командир разведчиков не мог позволить себе такую роскошь, как выделить хотя бы одного бойца для охраны пленных и раненых колонистов. Сейчас на счету был каждый штык. Горстка разведчиков из разряда наступавших перешла в разряд обороняющихся.
— Что за шум? — прохрипели микрофоны в шлемах бойцов. Командир первый нарушил радиомолчание, установленное им же самим.
— Кинг разнес караулку «Топором», — мстительно сообщил пулеметчик. — Вырубил всех под корень.
— Кинг, ты ненормальный?! — поинтересовался лейтенант.
Все понимали, что они израсходовали единственную «серьезную» мину, в запасе остались только накладные подрывные заряды.
Оставалось уповать на то, что их не атакуют с воздуха. Правда, есть еще два крупнокалиберных пулемета, захваченных у повстанцев. С такими козырями в рукаве можно было пободаться.
— Чуть-чуть! — тут же бодро отозвался минер. — Вы сами учили действовать по обстановке. Гм… принимать нестандартные решения.
— Первая и третья двойки в боевое охранение. Кингу заминировать генератор и турбины. Без моего приказа не взрывать ничего! Повторяю для особо одаренных: ни-че-го больше не взрывать, — приказал командир.
— А начальник инженерного полигона никак не может понять, почему у нас на полевых занятиях постоянный перерасход взрывчатки, — подключился к разговору сержант Белов. Заместитель командира группы не упустил возможности «вложить» подчиненного. Он говорил монотонным спокойным голосом, но в каждом слове сквозила ирония. — Кингу дай волю, он все подорвет, до чего дотянутся его шкодливые ручонки. У него это вопрос не принципа, а стиля!
Старшему двойки минера то и дело приходилось сдерживать напарника при обходе помещений станции. Тот все время норовил забежать вперед, осматривал путь в поисках мин-ловушек. Никто не знал о его тайном увлечении: собирать любую информацию о таких неприятных сюрпризах. Когда вся группа, кроме боевого охранения, собралась вместе, Кинг снял шлем и, весело улыбаясь, казенным голосом доложил:
— Помещения на предмет обнаружения взрывчатых предметов осмотрены. Ничего не найдено.
— Нас не ждали, — подвел итог командир. — Это хорошо!
— Разрешите приступать к минированию?
— Действуй! — скомандовал Алешкин, но, спохватившись, предупредил: — Дублирующий пульт подрыва отдашь мне.
Кинг и старший его двойки забрали подрывные заряды. До этого смертоносный груз был поровну распределен между разведчиками. Чуть не приплясывая от возбуждения, минер ринулся по узкому мостику к гудящим турбинам. Напарник рванул следом, стараясь не отставать.
Разведчики знали, что им предстоит, и не питали
Колонистам придется наступать по пустыне, широко раскинувшейся от берега до горизонта. Осыпающиеся от любого прикосновения барханы — сомнительная защита от пуль, летящих со скоростью девятьсот метров в секунду. Иллюзия, дарящая мимолетную тень надежды уцелеть. Одно дело — обороняться в бетонных норах, другое — атаковать профессиональных солдат, верных слуг бога войны. Соотношение потерь при наступлении и обороне — цифры хрестоматийные, известные служивым со времен, когда в ходу были луки и копья с костяными наконечниками.
Из-за дюн донесся нарастающий гул моторов. Неожиданно в нем появились угрожающие прерывистые нотки, перешедшие в скрипящий визг. Яркими шарами взбухли разрывы ракет, вылетевших из кассет-контейнеров, установленных на транспортерах. Колонисты били прицельно, ни одна из ракет не упала рядом со зданием, где находился главный операторский зал. Турбины были установлены в глубине станции, между многометровыми направляющими, сделанными все из того же серого пенобетона.
Колонисты, не считаясь с потерями, упорно рвались вперед. Встреченные дружным огнем двух огневых точек, они откатывались под прикрытие железных коробок транспортеров и снова шли на приступ. К бортам и кабинам вездеходов были приварены самодельные бронелисты с навесными экранами из синтетического пластика. Корявые щиты со следами от кувалды и окалиной сварки были надежной защитой от кумулятивных боеприпасов и крупнокалиберных пуль.
Замолчал пулемет на правом фланге, установленный на стене электростанции. Огневую точку разнесло прямым попаданием ракеты с транспортера. Для верности расчет ювелирно положил вторую ракету по оплавленным блокам кладки импровизированного дота. Через несколько минут умолк второй и последний трофейный крупнокалиберный пулемет.
Подбадривая себя криками, колонисты в полный рост пошли в новую атаку.
Сдерживать их натиск было некому. Пришла пора отступать внутрь здания на запасные рубежи. Командир подал команду к отходу. Диверсанты короткими перебежками преодолевали двор, отделявший стену от технических построек. Спину Алешкину прикрывал неотлучный Коэн. Офицеру разворотило руку осколком от разорвавшейся ракеты. Кровь остановили, перетянув руку жгутом. Плюс ко всему лейтенант пару раз глубоко вдохнул для бодрости из аэрозольного баллончика с боевым стимулятором. Сразу стало легче.
На стене защитного периметра станции вскоре не осталось никого из диверсионной группы. У наглухо закрытых изнутри ворот возился один минер. У него в ногах валялся защитный шлем. Во время боя он «поймал» забралом пулю, отскочившую от стены. Бронестекло выдержало, но пошло паутиной трещинок, из-за которых ничего не было видно. Защелку, поднимающую забрало, заклинило. Шлем пришлось снять.
Раздался громкий скрежет — это колонисты пытались выдавить ворота транспортером. Створки скрипели, выгибаясь внутрь. Такого напора они долго не выдержат.