Последний рай
Шрифт:
План Крисчена о колонизации острова окончательно провалился. Через несколько дней после описанных выше событий (теперь уже в третий раз!) «Баунти» оказался в бухте Матаваи, откуда, собственно, и началась его история.
Главари мятежников понимали, что Блай – человек упрямый и уж если ему удастся добраться до Англии, то он обязательно вернется на Таити и будет искать бунтовщиков именно здесь, в бухте Матаваи. Поэтому, если они не хотят болтаться на рее, им следует немедленно уносить отсюда ноги. Крисчен предложил каждому сделать выбор. Те матросы, которые оказались на «Баунти» вопреки своей воле, смело сошли на берег Матаваи. Вместе с ними на Таити, несмотря на грозящую опасность, остались также и другие
Остальные девять бунтовщиков решили как можно скорее покинуть Матаваи. Провизии у них было достаточно, не хватало только женщин. Тогда моряки устроили на корабле мнимый «прощальный вечер», на который пригласили группу девушек. С наступлением ночи они осторожно подняли якорь и вместе со своими пленницами покинули Таити, на этот раз уже навсегда.
На борту теперь находились восемнадцать девушек и три полинезийца. Каждый мужчина выбрал себе подругу. Остальных – самых некрасивых – высадили на острове Муреа, а сами продолжили свой путь по Тихому океану.
Долго носило их по водам Полинезии, пока наконец мятежники не оказались на острове, который, по мнению Крисчена, отвечал всем необходимым требованиям: во-первых, он был необитаем; во-вторых, на нем росло хлебное дерево, бананы и ямс. Все это, видимо, завезли сюда когда-то полинезийцы. Еще одним свидетельством пребывания полинезийцев на необитаемом острове было святилище – марае. Его моряки обнаружили несколько позже.
Сейчас стало даже известно, кто же первым заселил этот тэстров, который полинезийцы, как и Рапануи, вначале называли Мата Ки Те Ранге. Ученые обнаружили здесь скелет человека, череп которого был помещен в большую раковину. Так хоронили мертвых лишь жители острова Мангарева. Напрашивался вывод, что первыми островитянами, построившими здесь свои марае, были жители Мангаревы. Они умели возделывать землю. Однако полинезийские колонисты, вероятно, вымерли или же покинули небольшой клочок суши и вернулись домой, на родную Мангареву. Поэтому люди с «Баунти» не нашли на острове ни одного живого человека.
Крисчен вскоре определил, что они попали на островок Питкэрн, который когда-то открыл английский мореплаватель Картерет. Однако, нанося остров на карту, Картерет ошибся на целых триста пятьдесят километров. Из-за этой картографической ошибки убежище экипажа «Баунти» не обнаружили ни карательная экспедиция, которую английское адмиралтейство действительно направило в Южные моря на поиски бунтовщиков, ни команда какого-либо другого корабля.
В распоряжении Крисчена оказался остров, о котором он долго мечтал. Главарь мятежников решил, что останется здесь до конца своих дней. И чтобы воспоминание о Таити не толкнуло кого-нибудь из его людей на попытку вернуться в бухту Матаваи, Крисчен сжег «Баунти». Мятежники, вновь открывшие Питкэрн, построили в центре острова хижины, разделили всю территорию на девять участков и начали обрабатывать землю. Судя по всему, полинезийцам земли не досталось.
И снова новоиспеченные жители острова начали ощущать недостаток женщин. На «Баунти» прибыли двенадцать мужчин и двенадцать женщин. «Лишних», как уже было сказано, англичане высадили на острове Муреа. Потом, когда из трюма вылезли еще три местных жителя (их при разделе девушек в расчет не принимали), они пожалели об этом. Кроме того, вскоре после переезда на островок Питкэрн две женщины – жены Смита и Уильямса – скончались. Вдовцы, не предложив даже никакого вознаграждения, присвоили себе жен полинезийцев.
И вот теперь таитяне, которые сначала радовались путешествию на «Баунти» как великолепному приключению, поняли, что попали в положение рабов. Они, естественно, не захотели мириться с такой судьбой. Первых двух беглецов, скрывшихся в горах, выследили и убили. Мир, наступивший
Итак, на Питкэрне оказалось четыре англичанина, но не осталось ни одного полинезийца. Зато женщин стало больше, чем мужчин, причем настроены они были отнюдь не мирно. И если раньше на острове бушевала «война расовая», то теперь Питкэрну стала угрожать «война женская». Женщины с особенной неприязнью относились к двум морякам – жестокому Кинталу и Микою, который, кстати, совершил еще одно прегрешение. Когда-то он был рабочим на шотландском спиртном заводе. Микой вспомнил, что жители Таити добывали алкогольный напиток из корней растения ти.
Его он обнаружил и на Питкэрне. Микой из патрубков бывшего парового котла «Баунти» смастерил перегонный аппарат. Однако сам он первым стал жертвой бесконечных пьянок, которым отчаянно предавался вместе со своим другом Кинталом.
После смерти Микоя от запоя на острове остались три, англичанина. Двое из них – Янг и Смит – сговорились убрать третьего, не любимого всеми Кинтала. Вскоре такой случай представился. Когда Кинтал был сильно пьян, они раскроили ему череп топором.
На острове все сильно изменилось. Бывший мичман Янг и Алек Смит навели порядок. Они даже открыли для теперь уже многочисленных потомков школу. После того как от воспаления легких скончался Янг, некоронованным королем и супругом всех десяти женщин стал единственный мужчина на Питкэрне – Алек Смит.
Этот моряк, родом из простой семьи, сам долгое время остававшийся неграмотным, изменил до неузнаваемости обитель бунтовщиков. Он воспитывал (как умел) всех: и собственных и чужих детей. Смит регулярно проводил богослужения, знакомя свою необычную «паству» с отдельными главами и заветами Библии.
Этот «христианский рай», созданный человеком, которого в Англии ждала виселица, до сих пор следует идеалам своего «творца». Впоследствии он назвал себя Адамом.
В 1807 году у берегов Питкэрна на несколько часов случайно задержался американский корабль, охотившийся за китами. Его капитан Фолджер поведал всему миру об удивительном, прелестном островке Южных морей. Моряки, побывавшие здесь после Фолджера, подтвердили его сообщения.
Мудрый Смит-Адам вершил судьбами своего острова целых тридцать лет [8] . В 1856 году некоторые потомки английских мятежников и их таитянских жен переселились на одинокий остров Норфолк в западной части Тихого океана [9] . Остальные до сих пор живут на Питкэрне. В наши дни они пользуются пристальным вниманием антропологов.
Так что история «Баунти» на этом не кончилась. Она продолжается и сейчас, хотя несколько выходит за рамки Полинезии. Тем не менее она небезынтересна для тех, кому дороги эти тихоокеанские острова и их жители. И уж во всяком случае любопытна тем, что легла в основу предания о «последнем рае».
8
После того как миру стало известно о маленькой колонии на острове Питкэрн, английские власти, поняв, что существование этой заморской англоязычной общины выгодно для Великобритании, помиловали Смита.
9
Часть из переселившихся в 1856 г. на Норфолк пнткэрнцев через несколько лет вернулась назад.