Последний путь под венец
Шрифт:
– А что именно ты правильно понимаешь?
– Нашу роль в истории, дорогая, – сказала я и, отодвинув тарелку, поставила перед собой нетбук.
К пограничному пункту должен был подойти очередной автобус, и, хотя рейс был не тот, которого я ждала, на всякий случай имело смысл взглянуть на пассажиров.
Нужного человека среди них не оказалось, и мы с Иркой пошли купаться.
– Хорошо вы тут устроились! – с недоброй завистью заметил Лазарчук, оглядев меня с мокрых волос до пляжных шлепанцев.
В
– Хорошо! – согласилась я и качнула ногой, отчего подошва шлепанца громко стукнулась о стопу, и на бетонный пол незатейливой беседки, больше похожей на облегченный вариант коровника, манной крупой посыпался белый песочек.
Спутники майора дружно опустили глаза – то ли на песочек засмотрелись, то ли на мою загорелую ногу? Вот они-то как раз были в джинсах и майках, под которыми вряд ли имелись купальные костюмы. Поэтому я не стала напоминать, что море всего в двух шагах и есть еще время искупаться, а молча подвинулась и похлопала ладошкой по лавочке, приглашая майора присесть.
– Рассказывай, – Лазарчук опустился на скамью. – Почему сидим, чего ждем?
– Ждем прибытия рейсового автобуса «Анапа – Феодосия», – сообщила я и посмотрела на часы. – Он подойдет минут через тридцать, и я практически уверена, что в числе пассажиров будет та, кого вы ищете.
– Слышали? – майор снизу вверх покосился на своих орлов и громко хмыкнул. – Она практически уверена! И на чем же, скажи мне, основана твоя практическая уверенность?
– Э, нет! Сначала ты скажи! – я тоже хмыкнула и ободряюще подмигнула собственному единственному бойцу – Ирке. – Как вы узнали, что к ограблению «Буренушки» причастна Ада Ульянцева?
– Да ладно?! – изумилась Ирка, для которой это была большая новость.
– Ну, как? Узнали, с кем из милых дам водил знакомство опоенный снотворным автомобильный утопленник, – Серега без запинки выдал сложный драматический пассаж.
– Красиво излагаешь! – восхитилась я. – А личность этого автоутопленника как определили? По телевизору говорили, что документов у него при себе не было никаких.
– Эксперты поработали, – охотно объяснил майор. – У мужика, чей труп нашли в машине, на плече когда-то была татуировка. Он ее свел, но не очень удачно: тот, кто срезал рисунок, не был специалистом и не знал, что надо захватывать прилегающий участок кожи, иначе рубец полностью повторит форму сведенной татуировки.
– И вы смогли восстановить рисунок? – догадалась я.
– С большой степенью вероятности. Это был дракон!
Лазарчук
– Ты не знаешь, да? Ну, откуда, ты же сыщик-любитель!
Профессионалы дружно и обидно заулыбались. Я нахмурилась.
– Не дуйся, это действительно специфические знания, – майор по-свойски похлопал меня по коленке. – Дракона на плече после года службы набивали бойцы Отдельной Бригады Охраны Министра обороны!
– Ага! – я встрепенулась. – Так это был ваш человек! В смысле, бывший вояка, да еще и не из простых!
– Из очень непростых, – согласился Серега. – Вехин Антон Иванович, бывший военный, затем владелец охранного агентства и на протяжении многих лет – добрый приятель одного из нынешних владельцев «Буренушки», тоже бывшего служивого с драконом на плече.
– Он тоже в деле?
– С этим еще разбираемся, – Лазарчук пожал плечами. – Но уже понятно, откуда у грабителей была подробная информация о рынке.
– Грабителей было двое, – припомнила я. – Сам Вехин – и кто еще?
– Разбираемся, – повторил майор.
– Да чего там разбираться, Ульянцева это была! – уверенно сказала я. – Вы же выяснили, что она была подругой Вехина? Конечно. Она и дочке говорила, что ее кавалер – настоящий мужик, не то что прочие. И на ограбление они пошли сладкой парочкой, по-семейному, как Бонни и Клайд!
– Кто такие? – спросил Лазарчук.
– Ты не знаешь? – я ехидно ухмыльнулась. – Ну, откуда, это же специфические знания! Короче, почему я думаю, что рынок вместе с Вехиным грабила именно Ада? Во-первых, она была с ним в машине, что подтверждает термос с остатками снотворного и помады. Усыпить и утопить – это очень по-женски, в духе Марии Медичи! Устроила возлюбленному последний путь под венец!
– Тоже специфические знания, – поспешила прокомментировать Ирка, явно опасаясь, что Лазарчук перебьет меня вопросом.
– А во-вторых, «Буренушку» грабили двое в черном, включая маски, и с пистолетами, – продолжила я. – И Ада, у которой скудость финансовых средств выработала крайне бережное отношение к добротным вещам, сохранила свой черный костюмчик и ствол. Правда, у нее, в отличие от компаньона, он был всего лишь травматический.
– Минуточку! – взревела Ирка. – Так это она в меня стреляла?!
– Она стреляла не в тебя, а в меня, – объяснила я. – Ада была уверена, что я буду дома одна, я сама говорила ей об этом еще в больнице. Но дверь открыла ты, а она в полумраке прихожей не разглядела разницы в фигурах. У нее же после недавней операции было плохо со зрением, да еще эти темные очки, чтобы скрыть синяки и отеки… Помнишь, Ир, тебе показалось, что у Помидорного Киллера глаза были огромные и сверкали, как ксеноновые лампочки? Это очки под маской блестели, они у Ады не просто темные, а совсем непроглядные – иссиня-черные, с зеркальным блеском.