Шрифт:
Посвящается Николасу.
Работа над романом потребовала от меня встреч и бесед с множеством людей. Несмотря на крайнюю занятость эти люди щедро поделились со мной своим драгоценным временем. Я хочу выразить особую благодарность живущим в Лондоне Тоби Уайлсу, Энн Гловер, Крису Мерфи, Джонатану Кейпу, Полу Хейкоку, Хамишу Хейлу и Лионелю Вилсону, а также обитающим в Бостоне Стиву Уиллису, Крису Габриели, Кристоферу Спрею, Сабине Уиллет, Робу и Пэм Ирвин.
1
Мне следовало сказать ей все до того, как я вернулся домой
Но я этого не сделал. Если бы сделал, то она, возможно — подчеркиваю, «возможно» — осталась.
Поначалу мы не придали этому большого значения. Ни она, ни я. Когда она вернулась из лаборатории, я занимался приготовлением ужина. В результате моих усилий на свет должна была появиться «пастушья запеканка». «Пастушья запеканка» с тушеной фасолью. Вам не получить «пастушьей запеканки» в Америке, если вы не приготовите её сами. Мне требовалась добротная английская еда, чтобы организм окончательно избавился от остатков принятого им прошлым вечером алкоголя. Если бы я сказал правду, Лайза все бы поняла как надо, с удовольствием съела бы ужин, а на утро приготовила салат из люцерны.
— Саймон? — услышал, я после того, как захлопнулась дверь.
— Здесь!
В гостиной нашей маленькой квартиры прозвучали её шаги, а затем на мою талию легли её руки. Я обернулся и поцеловал жену. Предполагалось, что это будет всего лишь легкий клевок в губы, но получилось нечто совсем иное. Когда я оторвался от неё и бросил взгляд на плиту, фасоль уже энергично булькала.
— Пастушья запеканка? — спросила она.
— Точно.
— Никогда не привыкну к этим изысканным английским кушаньям. Тяжкий выдался вечерок?
— Да. Слово «тяжкий» для его характеристики вполне годится, — ответил я, помешивая фасоль.
— Я бы сейчас выпила бокал вина. А как ты?
— Благодарю, не надо, — ответил я, глядя на то, как она наполняет бокал. — А, впрочем, налей. Я, пожалуй, тоже выпью.
Лайза наполнила еще один сосуд и подошла ко мне. На ней был свитер с глубоким вырезом и леггенсы. Мне было известно, что под свитером ничего нет — ни сорочки, ни бюстгальтера. Я прекрасно знал её тело — миниатюрное, крепкое и в то же время такое податливое. Однако, как ни странно, этих знания не были исчерпывающими. За те шесть месяцев, что мы состояли в браке, мы постоянно открывали друг в друге что-то новое. В результате в нашем скромном жилище постоянно царил беспорядок.
— А я сегодня разговаривала с папой, — произнесла она со зловещей улыбкой.
— Неужели?
Папу Лайзы звали Фрэнк Кук, и он был одним из партнеров венчурной фирмы «Ревер», в которой я имел честь служить. Я был его вечным должником за получение интересной работы и за счастливое знакомство с его дочерью.
— Точно. Папа говорит, что случайно наткнулся на тебя прошлым вечером. Похоже, что ты классно повеселился. А я-то, дурочка, думала, что ты, бедняжка, не разгибая спины, анализируешь денежные потоки… Или чем ты там, по твоим словам, занимаешься в своей конторе.
Я ударился в панику. Лайза это, конечно, заметила, и судя по улыбке, мой неподдельный ужас
— Он меня видел? — едва выдавил я. — А я его и не заметил.
— Видимо, он сидел в другом конце ресторана. Кроме того, ты был страшно увлечен своей подружкой. Папа сказал, что, судя по вашему виду, вы оба очень веселились.
— Это была вовсе не подружка. Я ужинал с Дайной Зарилли. Мы засиделись допоздна за одним из её проектов, и она предложила мне выпить. На нашем пути был ресторан, один столик оказался свободным, мы заодно и перекусили.
— А ты мне вчера вовсе не это говорил.
— Неужели?
— Ага. Ты сказал, что зашел немного выпить в компании коллег.
Это была сущая правда. Нечто подобное я пробормотал, когда далеко за полночь переполз через порог своего дома.
— Всё. Ты меня поймала.
— Папа говорит, что я должна опасаться этой самой Дайны.
— Она мила. С ней весело. Она тебе, наверняка, понравится, если ты её получше узнаешь.
— Кроме того, она красива.
— Пожалуй, — пробормотал я. Отрицать очевидный факт я не мог. Дайна была дьявольски красива.
— Ты врал мне, Саймон Айот, — объявила Лайза.
— Это была не совсем ложь.
— Нет была, — сказала Лайза и подошла еще ближе, прижав меня к плите. Я слышал, как за моей спиной булькает фасоль. — Это была самая настоящая стопроцентная ложь. — Она опустила руку, и, захватив мою мошонку, слегка её сдавила.
— Ой! — пискнул я. Что я еще мог сказать в подобных обстоятельствах?
Она, хихикая, двинулась спиной вперед в направлении спальни, таща меня за причинное место, как за узду. Глаза её при этом хитро поблескивали. Через несколько мгновений мы рухнули на кровать.
Десять минут спустя над разбросанной одеждой и над нашими обнаженными телами поплыл, заглушая сладкий запах пота, аромат подгоревшей фасоли.
2
— Нет, — произнес мой босс и старший партнер фирмы «Ревер» Джил Эпплбей. Сказав это, он, как бы приглашая меня протестовать, скрестил руки на груди.
Нет?! Но это же невозможно. Я не могу этого допустить.
Хотя за два года мне пришлось работать со многими проектами фирмы, этот был лишь вторым, на котором значилось мое имя. Первый проект, связанный с лизингом персональных компьютеров, оказался успешным и в рекордно короткий срок принес нам приличную прибыль. Я никак не ожидал, что мое второе дело, на этот раз с компанией «Нет Коп» придет к столь быстрому и такому бесславному концу.
Лишь несколько дней тому назад я заверил Крэга, что средства поступят обязательно. Инвестируя шесть месяцев тому назад первоначальный капитал, мы связали себя обещанием выделить «Нет Коп» дополнительные средства, как только в этом возникнет необходимость. Именно сейчас такая необходимость и возникла. Без дополнительных вливаний фирме Крэга просто не выжить.
А я дал ему слово.
Вопрос этот вообще не подлежал обсуждению. В повестке дня проходившего утром в понедельник заседания стоял обычный пункт о потенциальных проектах и о вызывающих тревогу инвестициях. Фирма «Нет Коп», насколько я знал, проблемной не считалась. Более того, до этого дня все признавали перспективность проекта.