Последний полет Прогресса
Шрифт:
– На крышу!
– рявкнул я, поворачиваясь к узким ступенькам, уходящим наверх.
– Пилот! Пилот, мать твою, как тебя там зовут, - прорычал майор в микрофон.
– Встречай нас на крыше.
Пропустив Лиму вперед, забравшись на первую секцию, я выпустил остатки зарядов гравидеструктора в металлоконструкции цеха, снося колоны, балки и фермы. Заскрипел металл, затрещали рвущиеся листы обшивки, зазвенели бьющиеся стекла, и добрая половина здания обрушилась, погребая под собой десантников армии Новомарска и сипатов. Ни тех, ни других, мне было совсем не жалко. Отбросив опустевшую пушку, я продолжил подъем, следуя за Назарио.
Майор,
Подтянувшись, я выскочил на крышу. "Союз" уже висел в полуметре над ней, и из открытой дверцы двое десантников поливали из лазерных гатлингов лезущих изо всех щелей чудовищ. Лима, стоя на подножке, посылал в тварей гранаты из АГ-32. Чуть задержавшись, выдернув предохранительное кольцо из плазменной гранаты, я опустил ее в люк, и со всех ног припустил к машине. Скользкая, покатая кровля, не дала как следует разогнаться, и, прыгнув к аппарату, я понял, что не долечу. Хотя нога и нащупала подножку, руками я схватил только воздух, и начал заваливаться назад. Меня выручил майор, крепко ухватившись за грудки, и втянув меня внутрь скутера.
– Поднимаемся, поднимаемся!
– закричал он пилоту.
Чихнув двигателем, десантник вспарил над полуразрушенным цехом. Я, бухнувшись в соседнее кресло, защелкал тумблерами систем вооружений. Ага! Но борту имелся полный боезапас из шестнадцати ракет с разделяющимися напалмовыми боеголовками.
– Отойди подальше, и развернись, - произнес я, облизываясь.
– Разнесем это логово ко всем чертям!
Пилот кивнул, и скутер понесся прочь от здания. Внизу, единственный оставшийся на ходу АТР-5, под прикрытием двух десантников, ожесточенно отстреливаясь от надвигающихся сипатов, отступал ко второму аппарату. Только они не видели сорванную с петель дверцу с другого бока машины, и чудовище, доедающее пилота.
"Союз" развернулся, повиснув в воздухе на небольшом отдалении от цеха. Я, приняв управление огнем на себя, включив голографическую систему наведения, остановил треугольник прицела на заводе, и утопил кнопку на рукоятке. Пыхнув пламенем, окутав скутер дымом, ракеты, одна за другой, устремились к цеху. Рассекая воздух, оставляя за собой белые дорожки турбулентности, обтекатели открылись, высвободив по пять боеголовок каждый. Почти половина снарядов попала точнехонько в открытые ворота здания, прочие ударились в стены, пробив теплоизоляционные панели, изжарив пеннополистирол, и прикипев к адаманию. Земля задрожала. Грохнул ужасающей силы взрыв, разметав конструкции обшивку цеха, выворотив конструкции каркаса, подбросив крышу на добрую сотню метров вверх. Так, говорят, двух зайцев одним выстрелом не убить? А что я только что сделал, и порешив сипатов, и уничтожив завод с сотней планетарных разрушителей? Я, с чувством выполненного долга, открыл крышку
– Уходим, - прохрипел Назарио.
– В Новомарск.
Обратный путь занял времени в несколько раз меньше. Отчасти оттого, что мы не кружили по пустыне в поисках скелета монстра - то, что они каким-то непостижимым образом выжили, я уже доказал. А отчасти оттого, что всю обратную дорогу скутер шел на форсаже, оставляя за кормой закрученный спиралью белесый след. К тому же теперь "Союз" был значительно легче. Одни только ракеты чего весят, плюс дюжина десантников Армии Освобождения в полном боевом облачении, так и оставшихся на месте боя...
В городе, не мудрствуя лукаво, распугав зевак, мы посадили машину прямо перед домом, где Добренко выделил нам с Жаклин квартиру. Десантник, снеся коротким крылом фонарный столб, примяв кусты, и спалив выхлопами двигателя траву, замер на тротуаре перед подъездом. Ну не предназначены улицы Новомарска для приземления скутеров класса "Союз", что тут поделать?
– Я это возьму, - проинформировал я пилота, забирая его "семьдесят четвертый", закрепленный между креслами.
Он не возражал. Или просто не успел возразить - мы с Лимой, покинув аппарат, понеслись к лестнице. На одном дыхании преодолев оба пролета, замерли перед дверью, нацелив на нее оружие. Я повернул ручку. Не заперто. Дурной знак. Жаклин бы ни за что не оставила ее открытой в этом городе этой планеты. Ударом ноги вышибив дверь, я кубарем закатился в помещение, приготовившись насадить раскаленных семян в любого из Новомарсовских выродков, кто окажется в квартире. Однако, не успел. Кто-то со всей дури саданул меня прикладом по спине, и я, выронив бластер, пропахав ковер, растянулся на полу.
– Вот, черт!
– раздался до боли знакомый голос.
– Командир, простите, не узнал вас в этой идиотской форме.
– Винс? Ты живой?
В комнате в самом деле стоял ван Ванкелен - последний, четвертый член экспедиции на "Прогресс", оставшийся в живых после посадки на Квессине-3. Хотя узнать его можно было только по голосу - заросший щетиной, со слипшимися, давно не мытыми волосами, в лейтенантской форме местного образца, явно на пару размеров меньшего, чем нужно, он, скорее, больше походил на одного из аборигенов, занятых черновой работой в Новомарске, чем командира отделения диверсантов.
– Да, рядовой Лима, - покачал головой марсианин.
– Неплохо вы в звании поднялись.
– Да ты тоже, - словно оправдываясь, ответил Назарио.
– Я особо не выбирал, - отрезал сержант.
– Кто попался - того и порешил.
– Как ты сюда добрался?
– поинтересовался я.
– Пешком, товарищ рейд-полковник, пешком. Пару раз думал - все, сожрет кто-нибудь...
– Так бластер в пустыне, и фонарик на кряже - твои?
– уточнил я.
– Так вот где я его оставил!
– расцвел Винсент.
– А то думал, уж все - спалился где-то.
– Давно здесь?
– осведомился я.
– Здесь - в городе, или в квартире?
– Давай без тупых вопросов обойдемся.
– Да уж дня три точно, а то и больше. Видел, как вас с лейтенантом к Добренко повезли. А вот как обратно увозили - проворонил. С позавчера вас по всему городу ищу, думал уж - все, порешил вас старый хрыч. Нельзя же дома безвылазно сидеть, товарищ рейд-полковник! Насилу нашел! Если бы не сосед ваш такой разговорчивый, пожелавший пожаловаться на стрельбу во дворе - так вообще бы...