Последний полет Прогресса

Костин Константин Александрович

Теперь... а что теперь? Полномочия сданы, осталось передать Стоуну собранную информацию, так это - вообще мелочи. Карты памяти с банками данных - едва ли не единственное, что хранилось у меня в идеальном порядке, как и предписывал Устав, в несгораемом контейнере с маячком в рюкзаке со сменой белья, сухпайком, бластером КОЗ-971 и переносным передатчиком - то есть со всем тем, с чем можно просуществовать на любой планете класса "5-" по меньшей мере с пару недель. В крайнем случае - копии всех записей хранятся на орбитальной станции. Захочет - достанет их, не покидая кресла в своем укрытии.

Можно отправляться на Землю хоть сегодня... да хоть сейчас! Но... как-то

я прикипел сердцем к этой планете. Пять лет она была моим домом, пять лет я жил с этими маленькими, смешными людишками, незримо участвовал в их войнах, праздновал сбор урожая, сопереживал их падения, радовался взлетам. Но для меня это было всего лишь игрой. Я, в отличие от них, прекрасно знал, что все эти сражения, любовные переживания, ремонты мостов и возведение новых замков - все это зазря. Ничего из этого не имеет ровным счетом никакого смысла. Три месяца... за это время эти... ну, у которых на стяге корона и рука в перчатке, так и не успеют достроить флот смешных деревянных суденышек, чтобы отомстить соседям за захваченный остров через узкий пролив на западе. Бородатый староста деревни на склоне моей горы так и не узнает, что бродячий колдун - попросту шарлатан, надул его, и в месторождении, которое указал мошенник, золота нет и никогда не было. Зато там есть бокситы, но на настоящем уровне развития этим ребятам они бесполезны.

Скоро, очень скоро на орбиту выйдут штук пять тяжелых крейсеров, выпустят из своих недр армаду бомбардировщиков, которые зальют эту землю жидким огнем, проникающим в каждый подвал, каждое подземелье, каждое укрытие. На месте городов и деревень раскинутся огненные ковры напалма, уцелеют лишь те поселения, что слишком малы, те, на которых и бомбу тратить жалко. Уцелеют рыбаки, охотники, рудокопы - все те, кто на момент атаки будут далеко от своего жилья. Но и то - временно. Пока не спустятся посадочные модули с несколькими тысячами переселенцев с их техникой, модулями домов, заводов и фабрик. И с несколькими тысячами тяжело вооруженных десантников с танками и скутерами.

Нет. После отчета не будет ни танков, ни тяжелого вооружения. Будут десантные скутеры и легкое стрелковое оружие - этого более чем достаточно, чтобы до конца уничтожить далекую от Земли, но далеко небезразличную Земле, цивилизацию. Кто-нибудь даст этой планете имя дочери какого-нибудь из высших комиссаров, которая понесла при высадке немыслимую жертву - сломала ноготь, и заживет новое племя новых людей.

По злой иронии человек, благодаря которому и свершится этот акт геноцида, будет находиться где-то далеко, возможно в другой части галактики. И будет носить погоны рейд-полковника, которых он никак не желал.

Ужасно, жестоко, аморально... я еще раз повторю - нет, и не может быть этики в вопросах выживания своего вида. Мы или есть, или нас нет. История никого не рассудит - ее будут писать наши историки, историки победившей и выжившей расы. А они уж напишут как надо - добро побеждает зло, мы победили, значит, добро - это мы. Добра больше. Примерно на полсотни миллиардов.

Глава 2

Всего две недели спустя я был уже на Земле. Как-то даже не верилось, что пятьсот лет назад такой перелет занял бы около полугода. А полторы тысячи лет назад - вообще и больше пятидесяти лет! Физика гиперпрыжков, несомненно, дала человечеству очень многое. Сколько бесполезных, бесперспективных жизней низших рас пресечено людьми именно благодаря пониманию физики гиперпрыжка! Две тысячи лет назад вообще считалось, что максимально возможная скорость - скорость света,

а само человечество тогда едва преодолело десятикратную скорость звука.

Видели бы сегодня наши предки обширную транспортную сеть, связавшую десять развитых миров, три развивающихся, и несколько блок-постов на планетах класса ниже "4-"!

На скутере - до "Бурана", спрятанного на полюсе Лентиса-2, на "Буране" - до орбитальной станции, оттуда, на грузопассажирском корабле - до Беллера в Квелеце (по каталогам пятивековой давности - 51 Peg), дальше, на звездолете Совета Комиссаров - до Хирона в Ригеле, и уж теперь до Земли - обычным пассажирским лайнером с настоящим (не консервами!) горячим обедом и стаканом виски. Впрочем, уже через час полета стакан превратился в бутылку, бутылка плавно перешла во вторую и третью... а после мне было глубоко параллельно, как, что и куда летит.

Да, ступив на палубу гражданского корабля, я, наконец, смог расслабиться, и позволить себе то, чего Экспедиционный устав лишил меня на пять лет - алкоголя. Между строк можно сделать сноску и мелким шрифтом отметить "качественного алкоголя". Этанол в изобилии содержался в системе охлаждения скутеров класса "Протон", и с завидной регулярностью.... Э-э... испарялся. Но, одно дело разбавленный водой спирт, и совсем другое - настоящий виски. Хотя... пластиковая кружка с самодельным пойлом, мясо какого-нибудь инопланетного млекопитающего, приготовленное на дюзах форсажных двигателей разведчика, инвекторный обогреватель, и БУК-74 на коленях... во всем этом есть что-то дикое, первобытное, романтическое. Какая-то своя, непонятная рядовому жителю развитых миров, красота. Разве не так коротали вечера наши предки на Земле?

Впрочем, во всей транспортной сети, несмотря на ее масштабы и техническое оснащение, был один маленький недостаток, связанный с несовершенством звездолетов. Ну не научились мы до сих пор строить корабли, которые с одинаковым успехом бороздили просторы вселенной, и ныряли в облаках атмосферы планет. Говорят, у Кор-А были такие разработки, но... будь правдой хоть одна десятая всего, что про них говорят - с пассажирского лайнера на орбитальную платформу "Трудовые Резервы" сходил бы не я в окружении сотен других пассажиров, а какой-нибудь длинный и щуплый Кор-А.

Преодолеть половину галактики, чтобы проторчать почти час на платформе перед шлюзом орбитального лифта... это малоприятно. Да и космопорт столицы Земли - Челябинска встретил меня на удивление негостеприимно. Вместо широких стеклянных дверей, которые я так хорошо помнил, родина приветствовала своего блудного сына тремя узкими проходами через микрорентгеновские детекторы. Даже исполинская голограмма жгучей брюнетки в сапогах до середины бедра, коротенькой юбочки, открывающей подвязки чулок, и крошечном топике, манящей пальчиком с длинным овальным ногтем, с парящими над ней буквами "А ты внес свой вклад в повышении рождаемости?", не радовала глаз. А все почему?

А все потому, что вдоль всего пути следования пассажиров, от колонны орбитального лифта, уходящей за облака, и еще дальше, до сканеров, стояла шеренга десантников в тяжелых боевых скафандрах, вооруженных гравидеструкторами неизвестной мне модификации.

Интересно, что стряслось за годы моей изоляции? Насколько я знал, Федерация Солнечной Системы и Развитых Миров ни с кем не воюет, чтобы вызвать такие меры безопасности. Не воюет хотя бы по той причине, что во всей исследованной части космоса нет ни единой расы, которая может угрожать спокойствию Земли. Даже больше - в настоящий момент есть всего одна известная раса - на Лентисе-2, но и та просуществует недолго.