Последний паром
Шрифт:
Приговор суда несправедлив. Мы пытались обжаловать его, наняв самого Андре Вейцмана, одного из лучших адвокатов Бельгии. Но ничего не помогло. Арабы подняли шум, а антисемитов в Европе, сам знаешь, всегда хватало. В том числе и среди судей.
Остается одно – ждать, когда ты выйдешь из тюрьмы и попадешь в объятья своих родных. Пять лет пролетят быстро. Мы тебя, дорогой Исаак, любим, как и прежде.
<p align="right">
2015
Подарок
<p align="right">
<p align="right">
Моему сыну Алену
У меня в детстве не было игрушек. Так уж получилось, что до самой школы, кроме погремушек и пластилина, мне не покупали даже завалявшегося Ваньки-встаньки. Или юлы. Или машинки. Или мяча. Наверное, родители считали игрушки излишеством, ненужным баловством. Иное дело погремушки, вещь нужная, без них нельзя было ребенка успокоить. Ну а лепка из пластилина, видимо, давала маме и папе повод рассчитывать, что из меня может вырасти скульптор. Зато на детские книжки, красочно иллюстрированные, с прекрасными картинками родители денег не жалели. Со скуки мне пришлось освоить грамоту уже в пять лет и до школы я мог вполне сносно, уже не по слогам читать. И писать научился тоже рано.
Но вот игрушки оставались для меня неисполнимым желанием, как полет в космос. Мне надоело лепить из пластилина солдатиков. Захотелось настоящих, магазинных, оловянных, пластмассовых или даже из картона. Я знал, что детям принято дарить подарки как минимум два раза в год – на день рождения и в новогоднюю ночь, ставя под елочку куклы, плюшевых мишек с собачками, конструкторы, автоматы с пистолетами… Но на меня эта славная традиция не распространялась. В виде подарков я получал, как правило, разные сладости, книжки или одежду.
И только однажды я чуть не стал обладателем игрушки - чудесной сабли!
Как-то раз мы отправились с бабушкой в гости к ее двоюродному брату. Прежде мы к нему никогда не ходили. Да и бабушка вообще не одобряла подобное пустое времяпровождение – хождение в гости к родственникам. Бабушка собралась идти к дяде Васе по какому-то важному делу: как я уже сказал, не в ее правилах было «шляться по гостям», время зря тратить. Рыбки, точно живые игрушки, также были для меня желанны, и я напросился сходить с бабушкой к дяде Васе. Может, мне что-то подарят. Такой шанс нельзя было упускать.
– Ты идешь к тому самому, который рыбок разводит?
– Ну да, к нему, окаянному.
Визит, судя по недовольному виду бабушки, не предвещал для ее родственника ничего хорошего. И все же я уговорил бабушку взять меня с собой…
Дядя Вася жил в двухэтажном старом доме в самом центре Баку. Он занимался разведением домашних рыб и в округе слыл человеком известным. Вся застекленная прихожая-веранда его удивительной квартиры была заставлена аквариумами, от пола до самого потолка. Они стояли друг на дружке, и в них обитали бесчисленные разноцветные гуппии, зеленые меченосцы, пантодоны с крупными головами, завораживающие золотые рыбки…
Родственник
– Ты, Надежда? Какими судьбами? Ну, проходи, коль пришла…
Бабушкин кузен слыл большим оригиналом. Жилистый, долговязый, казалось, он всех окружающих людей не замечал. Жил только своими питомцами из аквариумов. Мог разговаривать с ними подолгу, когда кормил их, похоже, знал каждую рыбку (а в его коллекции их насчитывалось сотни!), некоторых даже звал по именам.
С виду он был совсем простак. И совсем непрактичный. Но мою бабушку не проведешь:
– Он только с виду малохольным кажется. А свое дело Василий знает – с каждой своей рыбешки от целкового до рубля имеет. Буржуй недорезанный! А все плачется, на жизнь жалуется…
На меня дядя Вася вообще не взглянул ни разу. Я был для него пустым местом, бесплатным приложением к бабушке. Да и что на меня смотреть: ни золотистого хвостика, ни серебристой чешуйки у меня не было. Я не обиделся: кто я ему – дальний родственник. Да и чего ждать от человека, который целыми днями занят своими рыбками, плавающими в освещенных лампами аквариумах. В некоторых были установлены термометры. Дядя Вася строго следил за температурой воды, кормил своих питомцев строго по часам. На полу веранды были выставлены одно- и трехлитровые порожние банки: для покупателей, догадался я.
– Ну-ка, давай покормим твой зоопарк, - живо предложила бабушка и потянулась рукой к пакетику с кормом. – Кажись, голодают они у тебя, скупердяя.
– Ты что, ты что! – замахал руками дядя Василий.
– Тут наука целая, как их кормить. Перекормишь – а утром половина рыбок кверху брюхом будут в воде. И в аквариуме станет: война в Крыму, все в дыму...
– Ладно, сам корми... Тогда пойдем, поговорить надо, - деловито предложила бабушка.
Оба удалились в столовую, а я все продолжал с любопытством рассматривать дивный подводный мир, разместившийся в отдельно взятой малоприметной квартире.
Я продолжал прохаживаться по веранде и любовался рыбками. Но вот появилась бабушка, следом шел понурый дядя Вася.
– Ладно, пусть так и будет… Но ты смотри у меня, - строго сказала бабушка, как бы подводя итог внутриродственным переговорам. – Не подведи, понял! – И, уже обращаясь ко мне, кивнула в сторону аквариумной стенки: - Здорово, да?!
Я не мог скрыть своего восторга от увиденного.
– Ты бы, Василий, подарил мальчонке парочку, самку и самочку. Не скупись, - игриво толкнула бабушка локтем в бок своего кузена.
– Не-е-е, не могу, хоть режь меня! Плохая примета – дарить рыбок. Покупатель больше не пойдет.
Про такие приметы я слышал впервые. Ясно было, что знатный аквариумный коммерсант, этот разводитель домашних рыбок, хоть и приходился мне родней, был приличным скрягой…