Последний отель
Шрифт:
– Вы позволите?
– голографическое лицо между позолоченными ручками приветливо улыбалось.
– Проводите джентльмена в президентский номер!
– торжественно произнес администратор, протягивая коридорному ключ с биркой.
– На следующем стереофото вы можете видеть султана Ю-Пина IV, останавливавшегося в нашем отлете во время медового месяца, после бракосочетания со своей сто тридцать четвертой официально женой.
– Сто
– Ничего не путаю, сто тридцать четвертой, ей была оперная дива Кала Мариасс, а сто тридцать пятый раз он женился на обычной официантке.
– Сам ты сто тридцать пятый женился на официантке! Не слушайте его, все было как раз наоборот. Официанткой была сто тридцать четвертая жена, с ней он тоже останавливался у нас, и оба раза я доставляла их вещи, ну и, доложу, одних чемоданов было больше ста, а еще пакеты, саквояжи, сумки, клетка с любимым розвульским драконом султана, его коллекция СД дисков, с которой он никогда не расставался, картины, гравюры, статуи, керамика…
Отели с искусственным интеллектом начали строить, почти сразу, после открытия технологий создания этого самого интеллекта. Тогда это казалось удачной идеей — полностью на самообслуживании, автоматизированные, подстраивающиеся под любые требования клиента. Ты мог быть сто стопроцентно уверен, что персонал всегда рад тебе, постель будет заправлена, а официант не плюнет в тарелку с супом.
– Вот мы и пришли — президентский пентхаус, - коридорный вставил ключ в замок.
« Неужели будет вращать?» – подумал я, но нет, конечно, это была имитация, даже не щелкнув, дверь открылась.
– Прошу, - мой провожатый вошел первым и, придерживая дверь, пригласил меня.
– Ох, простите, вы так быстро, - в конце небольшого коридорчика появилась горничная.
Как на мой взгляд, в отелях подобного рода фирменная юбка горничных должна быть подлиннее, а блуза снабжена менее глубоким вырезом.
– Как неловко вышло, я уже заканчиваю, - покачивая пышными бедрами, горничная прошла мимо коридорного и меня, намеренно, или случайно рука девушки коснулась моей, - всегда к вашим услугам.
Громко скрежетнул зубами коридорный.
Хохотнула тележка.
– Почему бы тебе не прибраться в соседних номерах, - желваки играли на лице под фирменной шапочкой.
– Как скажешь, дорогой.
Я удивился – что это за спектакль со сценой ревности, хотя, вполне возможно – не спектакль. Первые искусственные интеллекты наделяли эмоциями. Собственно, поэтому их и запретили. Тысячи активистов вышли на улицы с требованиями убрать чувствующих роботов. Даже нашлись доказательства, в правоте общественников. Один из слуг, устроив сцену ревности, убил свою хозяйку. Снабженная искусственным интеллектом секретарша умертвила себя и начальника за то, что тот несправедливо
Потом оказалось, что сами же активисты и устроили эти преступления, но, как говорится, зерно уже было посеяно. Вскоре приняли закон, запрещающий что бы то ни было наделять интеллектом, а все подобные создания подлежали временной утилизации, то есть, со временем, по мере прихождения в негодность, их отключали. И все это было еще до моего рождения. Как же этому отелю удалось просуществовать так долго?
Номер и вправду оказался роскошным, хотя мне, собственно, не с чем было сравнивать. Окна в пол, деревянная мебель под старину.
– А Карлигантской Федерации вправду нет?
– Что?
Голос исходил снизу, я опустил взгляд. Пылесос, из тех роботов, что не обращаешь внимания, пока не наступишь, выкатился из под кровати.
– Просите, просто я подслушал о чем вы говорили с Раулем.
– Прекрати! – прикрикнул на него коридорный и, обращаясь ко мне, извиняющимся тоном пояснил, - Рауль – это наш администратор, а он, - кивок в сторону пылесоса, - стоит только ожить, везде сует свои шланги.
– Мне интересно, – голопроекция на спине пылесоса изобразила насупленную мордашку.
– Мистер устал, желает отдохнуть, а не с тобой разговаривать.
– Мне тоже интересно про карлигантцев, - встряла тележка. У президента одного холодного оружия было восемь кофров, а еще горячее: автоматы, лучеметы, иглометы…
– Как я и говорил, Карлигантская Федерация уничтожена. Последний, он же – единственный президент, кажется, погиб.
– Он мне сразу не понравился! – вставила тележка.
– Но почему вы об этом не знаете, - удивился я, - это было более двадцати лет назад.
Три лица – два голографических и одно почти человеческое, погрустнели.
– В последнее время посетители не так часто… - вздохнул коридорный.
– Точно, не часто, - поддержала тележка.
– Когда они здесь, мы оживаем, нужно же соответствовать, обслуживать, зарабатывать… а, когда никого нет…
– Электричество нынче дорого, - протянул пылесос.
– Точно, дорого.
– Хорошо, старый хозяин, перед тем, как построить отель, выкупил землю в вечное пользование, теперь нас не могут снести.
– В смысле, снести отель? – уточнил я.
– Мы и есть отель, без него мы не можем существовать, как и без электроэнергии.
– Когда были посетители еще ничего.
– Точно, нормально жилось.
– А сейчас, в целях, так сказать, экономии, мы вынуждены впадать в спячку. Все потребление на минимум, только, чтобы не умереть.
– А, когда посетитель, оживаем! Вот, как сейчас.
– Точно – оживаем!
– Ну, так что в том мире произошло за это время?
– пылесос трогал мой ботинок своим шлангом.