Последний оракул
Шрифт:
— Чудо нанотехнологий,— сказал Макбрайд.— Пассивный микропередатчик с короткоимпульсным аттенюатором и стерильным полимерным корпусом. Во время последнего посещения Муравейника я ввел такие устройства всем детям.
Юрий ничего не знал о подобных имплантациях, но, с другой стороны, даже ему говорили далеко не все.
— Мартова одобрила введение этих следящих устройств? Макбрайд посмотрел на Юрия и вздернул бровь, словно говоря: «Вы же умный человек, доктор Раев!» Юрий понял: Савина ничего не знает об этом. Макбрайд ввел детям крохотные приборы по собственному почину,
Он смотрел на передатчик. Тот был настолько мал, что ввести его в организм или тело человека можно было сотней способов. Но для чего Макбрайду...
Мозг Юрия лихорадочно анализировал различные возможности, вероятности и последствия. Макбрайд, должно быть, действительно ввел передатчики всем детям. После этого ему оставалось лишь активировать соответствующий сценарий, чтобы один или несколько детей покинули гнездо.
Перед внутренним взглядом Юрия возникло лицо Арчибальда Полка в последние секунды его жизни, и тут же осознание страшной истины сразило его, как удар в солнечное сплетение.
— Это все было подстроено,— выдохнул Юрий.— Побег доктора Полка...
— Очень хорошо,— улыбнулся Макбрайд, как учитель, довольный успехами ученика.
Тень Мэпплторпа наковальней упала на Юрия.
Его одурачили.
Он посмотрел на Макбрайда.
— Вы были в Муравейнике, когда Арчибальд сбежал. Это вы организовали его побег!
Последовал кивок.
— Нам было необходимо извлечь одного из ваших омега-субъектов на свет божий.
— Вы использовали доктора Полка в качестве наживки. Вашего друга и коллегу!
— К сожалению, это было необходимо.
— А он... Арчибальд знал, что его используют? Макбрайд устало вздохнул.
— Я думаю, он мог подозревать, хотя... выбирать ему было не из чего. Либо умри, либо пройди сквозь строй. Иногда приходится быть патриотом помимо собственной воли. И должен сказать, у него это получилось отлично. Он почти добежал до финиша.
— И все это для того, чтобы похитить ребенка? Макбрайд снова помассировал переносицу.
— Мы подозревали, что вы, русские, что-то скрываете. Разве не так? Лицо Юрия оставалось бесстрастным. Это было правдой, но он не знал масштабов того, что скрывали от американцев.
— Мы используем этого ребенка, чтобы начать собственную программу здесь, в Соединенных Штатах. Чтобы детально изучить все, что вы с ним сделали. Невзирая на наши многочисленные запросы, ваша группа так и не представила нам детализированного отчета. Вы с самого начала утаивали от нас наиболее важные данные.
«Не только данные, а еще и планы». Вслух Юрий спросил:
— Как же быть с лекарствами для Саши?
— Этот вопрос мы решим. С вашей помощью, разумеется.
— Никогда,— мотнул головой Юрий.
— Я боялся, что вы это скажете.
Движение глаз Макбрайда заставило Юрия обернуться. Мэпплторп держал в руке пистолет. Выстрел был сделан в упор.
21 час 45 минут
Грей был не из тех, кто легко верит в совпадения.
Он потер болевшие виски.
— Элизабет, все это должно быть каким-то образом связано с первоначальными исследованиями вашего отца.
— Верно,— кивнул Пейнтер.— Вопрос в другом: какая тут связь? Если бы мы располагали дополнительными деталями... Возможно, чем-то, чего нет в записях вашего отца.
Его слова повисли в воздухе.
Элизабет опустила глаза. Ее руки были крепко стиснуты и лежали на коленях. Видимо, осознав, насколько она напряжена, женщина разжала пальцы и выпрямила их.
— Не знаю,— пробормотала она.— В последние годы мы... мало разговаривали. Ему не очень нравилось, что я решила заняться антропологией. Он хотел, чтобы я пошла по его...— Она тряхнула головой.— Не обращайте внимания.
Грей налил в чашку горячий кофе и передал женщине. Она взяла ее с благодарным кивком, но пить не стала, а просто держала, сжав обеими руками, словно согревая ладони.
— Но по всей видимости, он был не так уж недоволен вашим выбором профессии, если выхлопотал для вас место в греческом музее,— предположил Грей.
Она покачала головой.
— Его помощь была вовсе не бескорыстной, как может показаться на первый взгляд. Отца всегда очень интересовал Дельфийский оракул. Женщины-прорицательницы отлично вписывались в его исследования инстинктов и интуиции. Он считал, что они представляли собой некую генетическую общность и им было присуще какое-то общее врожденное качество. Или же — врожденная неврологическая аномалия. Так что, как видите, отец пристроил меня в Дельфийский музей только для того, чтобы я помогла ему в его изысканиях.
— Но в чем именно заключались эти изыскания! — спросил Грей, пристально глядя на женщину.— Нам могла бы помочь любая информация, которой вы готовы поделиться.
Она вздохнула.
— Я могу рассказать вам, с чего началась одержимость отца вопросами интуиции и инстинктов.— Взгляд Элизабет был устремлен в пространство между двумя сидевшими напротив нее мужчинами.— Вам что-нибудь известно о первых опытах в области интуиции, которые проводились русскими?
Мужчины отрицательно помотали головами.
— Это был ужасный по жестокости эксперимент но он полностью укладывался в русло отцовских умозаключений. Лет двадцать назад русские забрали у кошки ее недавно родившихся котят, затем поместили их на борт подводной лодки, которая вышла море и опустилась на значительную глубину. Контролируя основные жизненные показатели кошки, моряки убили одного котенка. В тот самый момент, кода это случилось, у кошки участилось сердцебиение, подпрыгнуло давление, а в мозгу была зафиксирована острая боль. Кошка впала в состояние возбуждения, казалась растерянной. В течение следующих дней один за другим были убиты остальные котята, и каждый раз кошка реагировала аналогичным образом. Хотя от котят ее отделяло большое расстояние, она чувствовала смерть каждого из них.