Последний оракул
Шрифт:
Грей сразу понял, с чем они имеют дело. Электрошоковый снаряд увеличенной дальнобойности. Он выпускается из стандартного дробовика двенадцатого калибра и, попадая в цель, парализует нервно-мышечную систему. Эта пуля могла свалить с ног горную гориллу.
— МИНИСТЕРСТВО НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ! — прогремел голос, многократно усиленный громкоговорителем.— ОСТАНОВИТЕСЬ, ИЛИ МЫ БУДЕМ СТРЕЛЯТЬ СНОВА!
— Ну вот, теперь они предупреждают нас,— проговорил Ковальски и поднял руки над головой.
Наполовину скрытый огромным телом
«Слава богу!»
— ПОЛОЖИТЕ РУКИ ЗА ГОЛОВУ! ОПУСТИТЕСЬ НА КОЛЕНИ!
Грей дернул за ручку, и дверь открылась. Внутри было темно. Протянув руку назад, он схватил Элизабет за локоть. Женщина сморщилась, но затем увидела наполовину открытую дверь. Тогда она, в свою очередь, ухватила Ковальски за ремень и потянула. Великан уже положил руки на затылок и медленно опускался на колени. Теперь он оглянулся.
Грей плечом распахнул дверь и втащил Элизабет за собой. Ковальски, потеряв равновесие, упал на одно колено, но затем оттолкнулся от пола и нырнул в дверной проем следом за своими спутниками.
Грей услышал еще один выстрел.
Ковальски, врезавшись в Грея и Элизабет, сбил их с ног, и они покатились по ступеням лестницы, которая начиналась почти сразу за порогом. Ударом ноги он захлопнул дверь, но продолжал колотить в нее, изрыгая ругательства.
— Матьтвоювбогадушу...
Грей увидел, что пуля тазера пробила ботинок его напарника и застряла в нем. Движения его ноги были конвульсивными.
Элизабет тоже заметила это. Подскочив к гиганту, она взобралась на него, придавила его колено к полу и каблуком туфельки раздавила электрический заряд. Ковальски дернулся еще несколько раз, а потом судороги прекратились.
Ругань — нет.
Грей поднялся на ноги и, протянув напарнику руку, помог ему встать.
— Тебе повезло, что пуля угодила в ботинок. Кожа не позволила зубцам проникнуть глубже.
— Да уж, повезло! — Ковальски наклонился и потер болевшую ногу через лакированную кожу ботинка.— Козлы! Они испортили мои «Чукка»!
Выстрелы приглушенно звучали все ближе к двери.
— Пошли, — сказал Грей и двинулся вперед.
Ковальски продолжал оплакивать свою загубленную обувь даже тогда, когда они поднимались по лестнице.
— Пусть теперь Кроу покупает мне новую пару! Перескакивая разом через две ступеньки, Грей не обращал внимания на нытье Ковальски, но тот не унимался.
— Отдайте вы им эту чертову обезьяну. Пусть забирают, если она им так нужна.
— Нет! — в один голос рявкнули Грей и Элизабет.
В голосе женщины Грей услышал злость. Сам он сейчас испытывал то же самое чувство. Ее отец погиб, чтобы уберечь череп от тех, кто теперь гонится за ними. Погиб на руках Грея, и он этого так не оставит.
Преодолев последний пролет лестницы, они оказались перед еще одной дверью. Она тоже была заперта. В нижнюю
— Вот оно,— сказала Элизабет, указывая на считывающее устройство. Грей снова использовал свою карточку, и замок со щелчком открылся.
Распахнув дверь, он оглянулся. Слухами свет полнится. Наверняка те, кто за ними гонится, уже знают, что они перебрались в здание Музея американской истории.
Грей вывел своих спутников в освещенный коридор. Он был точной копией своих собратьев в Музее естественной истории, только загроможден коробками, которые мешали передвигаться быстро. Грей опробовал свою рацию, но сигнала по-прежнему не было. Они находились слишком глубоко под землей.
— Сюда,— сказал он и направился к лестнице, которая вела вверх. По пути они едва не сбили с ног электрика в униформе, с мотком провода на плече и тяжелым поясом, увешанным инструментами.
— Эй,— возмущенно воскликнул он,— вы что, не видите, куда идете?.. Что-то в лице Грея заставило его умолкнуть. Он освободил им путь, прижавшись к стене. Пройдя мимо электрика, троица стала торопливо подниматься по лестнице.
Чем выше они поднимались, тем больший хаос их встречал: группы работяг, ободранные стены, обнаженные воздуховоды. На следующей лестничной площадке им пришлось лавировать между кипами гипсокартона и стопками мраморной плитки. В ушах звенело от завывания дрелей и электропил, в воздухе пахло свежей краской и стружками.
Грей вспомнил, что в Национальном музее американской истории шла глобальная реконструкция, предусматривающая обновление всей его сорокалетней инфраструктуры. Все это делалось для того, чтобы как можно в более выгодном свете представить публике три миллиона исторических экспонатов, представляющих собой подлинные сокровища — от цилиндра Авраама Линкольна до красных башмачков [3] Дороти из «Волшебника страны Оз». Музей был закрыт для посещений на протяжении последних двух лет, но в следующем месяце должен был открыться.
3
В голливудской экранизации произведения Фрэнка Баума «Волшебник из страны Оз» башмачки Дороти были не серебряными, как в книге, а красными, украшенными рубиновыми стразами.
Они вышли в главный зал музея, и, увидев царивший здесь кавардак, Грей решил, что администрации, наверное, придется повременить с открытием экспозиции. Все поверхности были застелены полиэтиленовой пленкой, вдоль стен возвышались строительные леса высотой в трехэтажный дом, величественные лестницы выглядели так, будто по ним прошла орда варваров. Даже огромная люстра под потолком все еще была закрыта бумагой.
Грей ухватил за рукав ближайшего к нему рабочего, плотника с респиратором на лице.