Последний оракул
Шрифт:
— Выводите последовательно изображение с камер, установленных в тоннеле. Найдите поезд!
Пальцы техника застучали по клавиатуре главного компьютера, и на экране стали сменять друг друга картинки — с такой скоростью, что у нее поплыло в глазах. Наконец на мониторе появился поезд. Он стоял на рельсах без движения. Савина подошла ближе к монитору и стала рассматривать вагоны и вагонетки. Там ничто не двигалось. Возможно, кто-то прятался в поезде, но такая возможность показалась ей маловероятной.
— Продолжайте осматривать тоннель,— приказала она.
Поток сменяющих друг друга картинок возобновился. На одной из них она заметила
— Стоп!
Здесь горела единственная вмонтированная в стену лампочка. Она располагалась в полукилометре от взрывостойких дверей, выходящих в Че-лябинск-88. Савина ждала, и наконец из темноты тоннеля появились две фигуры. Пальцы Савины впились в край стола.
Это был американец, и он вел за руку ребенка.
Когда они подошли ближе к свету, Савина узнала мальчика.
Петр.
Выпрямившись, Савина посмотрела на зернистое изображение с камеры, установленной в ГРК-337. Все дети, как и прежде, неподвижно лежали на полу. Почему же этот мальчик на ногах и передвигается?
— Генерал-майор? — окликнул ее техник.
Ее мозг лихорадочно работал, но не мог найти какое-либо приемлемое объяснение происходящему. Она тряхнула головой. Словно почувствовав на себе ее взгляд, пара остановилась в круге света, отбрасываемом лампой. Американец оглянулся. На его лице отразилось замешательство.
Когда включилось электричество и в тоннеле вспыхнул свет, Монк понял, что заработали и камеры. Поскольку прятаться было негде, да и незачем, он продолжал двигаться вперед, пока не дошел до очередной лампы. Только тогда он осознал, что чего-то не хватает.
Или, точнее говоря, кого-то.
Он оглянулся. Марты не было. Монк думал, что она бесшумно следует за ними, однако не тут-то было. Он смотрел в ту сторону, откуда они пришли, но обезьяны и следа не было. Может, она осталась в поезде? Монк даже посмотрел вперед, предположив, что, возможно, Марта обогнала их. Однако тоннель, упиравшийся в стальные двери в двух сотнях футов впереди, был пуст.
Марта исчезла.
Зашипели динамики, установленные по обе стороны от дверей, а затем из них раздался скрипучий голос, говоривший по-английски:
— Если хотите остаться в живых, продолжайте идти вперед! Приведите мальчика к дверям.
Монк застыл, не в силах пошевелиться и не зная, что делать дальше.
12 часов 35 минут
Кыштым, Россия
Грей трясся в деревенском грузовике, возглавлявшем целый караван таких же машин. Они выехали из ворот взлетного поля и двинулись по двухполосной дороге, уходившей в горы. По обеим сторонам дороги росли высокие ели и пихты, образуя красивый зеленый коридор.
В зеркале заднего вида он видел, как уменьшается в размерах и исчезает небольшой городок Кыштым, расположенный на восточных склонах Уральских гор. Отсюда до места их назначения, Челябинска-88, было всего девять миль. Как и весь этот регион, город не избежал трагедий, связанных с радиационным загрязнением. Он лежал с подветренной стороны от еще одного ядерного комплекса, Челябинска-40, в котором находился химический комбинат «Маяк», один из крупнейших российских центров по переработке радиоактивных материалов. Он, однако, отнюдь не мог считаться маяком в области обеспечения радиационной безопасности. В1957 году из-за сбоя системы охлаждения здесь разрушилась емкость с высокорадиоактивными
15
Челябинск-40, переименованный в 1966 году в Челябинск-66, до 1994 года отсутствовал на картах. В 1994 году переименован в Озерск.
Грей поерзал, удобнее устраиваясь на сиденье. Грузовик ехал по мосту, перила которого были выкрашены в кроваво-красный, пожарный цвет. Это было предупреждение. Мост соединял два берега глубокой реки, которая когда-то обозначала границу запретной зоны. Дорога поднималась вверх, в горы.
Позади головной машины, в которой ехал Грей, вытянулась вереница из дюжины потрепанных грузовиков различных марок. Рядом с Греем сидел Лука, оживленно болтавший с водителем на цыганском языке. Лука указал вперед, и водитель кивнул.
— Осталось совсем немного,— сказал Лука, повернувшись к Грею.— К въезду на территорию уже отправили наблюдателей, и они сообщают о царящей там подозрительной активности. С гор спускается множество грузовиков и фургонов.
Грей нахмурился, обдумывая услышанное. Это очень напоминало эвакуацию.
Не опоздали ли они?
В кузове грузовика, накрывшись до пояса брезентом, находились четверо мужчин. Под тем же брезентом был спрятан целый арсенал: ящики с автоматами, множество пистолетов и даже гранатометы.
Лука пояснил, что контроль за распространением оружия в России очень слабый, поэтому на черном рынке его — пруд пруди. В Кыштыме их встретила маленькая армия из российских цыган. Они пополнили ряды своих соплеменников, которых Лука привез с Украины. Грей не мог не признать: если вам необходимо быстро собрать ополчение, обращаться нужно к цыганам.
Во втором грузовике ехали Ковальски и Розауро. Элизабет они оставили в самолете, под охраной трех солдат из британского спецназа.
Действовать нужно было быстро, поскольку время играло решающую роль. Их план состоял в том, чтобы ворваться в подземный город, блокировать его и предотвратить то, что должно было произойти. Суть операции «Сатурн» по-прежнему оставалась для них загадкой, однако, учитывая то, что она планировалась в районе, где в советские времена были сосредоточены предприятии по производству оружейного плутония, не вызывало сомнений, что без радиации тут не обойдется.
В ушах Грея до сих пор звучали последние слова сенатора Николая Солокова.
«Миллионам суждено умереть».
Грей успел узнать, что этот человек родился в Екатеринбурге, расположенном в девяноста милях отсюда. Именно этот регион Солоков представлял в Совете Федерации, а значит, он отлично знал и этот регион, и хранящиеся здесь секреты. Если кто-то задумал совершить теракт с применением радиоактивных материалов, то лучше места не придумаешь.
Но что именно они задумали?
Вернувшаяся в Кыштым Элизабет мерила шагами салон самолета. Ее руки были сложены на груди, голова задумчиво опущена. Она беспокоилась за своих товарищей, испытывала откровенный страх после того, как услышала, с чем собираются сразиться Грей и его спутники.