Последний маршал
Шрифт:
Совершенно непроизвольно рука моя скользнула по ее груди, и она так отчаянно застонала, что у меня отпали всякие сомнения: я не знал, изменит ли она мужу, но вот что я изменю Ирине — это однозначно, как говорит один из кандидатов в Президенты.
Единственное, что меня утешало в этой ситуации, — то, что изменял я Ирине не впервые. Это прощало в моих глазах неистовую в эту минуту Таню Зеркалову.
Впрочем, не только это прощало. Все прощало. Давно я не видел такой страсти. Давно я сам не был
И так грустно… Но как бы мне ни было грустно, в следующую ночь я снова пришел сюда.
Глава 8
РУССКИЕ И ЧЕЧЕНЦЫ
Было уже начало двенадцатого, когда Аничкин вернулся обратно на Лубянку. Бесконечные коридоры Главного управления были на удивление пустыми, только одинокие дежурные, как сфинксы, сидели за своими столиками, внимательно вглядываясь в пустоту. Конечно, кое-где были установлены автоматические телекамеры, но руководство больше доверяло человеческим глазам. И кроме того, никто бы не решился отменять много лет назад заведенные порядки. Это было не в здешних традициях.
Вообще-то Аничкину не были свойственны мистические наклонности. Но, проходя иной раз по мрачным коридорам, он явственно слышал негромкие разговоры, шаркающие звуки шагов и сдавленные крики. Хотя какие, к черту, шаркающие звуки, когда его собственные шаги моментально глохли из-за плотных ковровых дорожек, которыми были устланы полы, и толстых фанерных листов, покрывающих стены. И все-таки какие-то странные звуки доносились до Аничкина и на этот раз. Может, это от сильной концентрации тайн, интриг и заговоров на квадратный метр площади?
«Интересно, а дежурные слышат что-нибудь?» — подумал Аничкин, проходя мимо вытянувшегося по стойке смирно сержанта охраны. Лицо того не выражало ровным счетом ничего, а взгляд, казалось, смотрел куда-то сквозь Аничкина.
Володя остановился рядом с охранником. Тот еще больше выпятил грудь.
— Скажите, сержант, вы сейчас ничего не слышали?
— Нет, товарищ полковник, — четко отбарабанил охранник, как будто весь вечер ожидал именно этого вопроса.
— А шаги?
— Так точно, слышал.
У Аничкина екнуло сердце. «Значит, это не почудилось?»
— Давно?
— Только что. Ваши шаги, товарищ полковник.
Володя вздохнул и пошел дальше по коридору. За его спиной раздался скрип — это дежурный снова сел на свой стул. И опять, наверное, вперился взглядом в полумрак коридора.
«Однако нервишки начинают пошаливать. Надо будет на обратном пути заехать в дежурную аптеку за валерьянкой. Иначе так недолго и до невроза докатиться. Галлюцинации там всякие, черные человечки
Аничкину снова послышались какие-то голоса. Но на этот раз они доносились не из потустороннего мира, а из-за приоткрытой двери кабинета Петрова. Володя считал неприличным подслушивать чужие разговоры и поэтому даже не приостановился. Однако когда он подошел на достаточно близкое расстояние, то разобрал обрывок одной фразы, которая не только особенно заинтересовала его, нет, просто эти слова как-то резанули ему слух. Вот что он услышал:
— …Времени осталось мало, и пора подключать черных…
Аничкин постучал в дверь. Разговор сразу смолк.
— Заходи, Володя.
Генерал Петров уже второй раз называл его по имени.
«Не к добру», — подумал Аничкин.
В кабинете, кроме Петрова, находились еще трое. Аничкин знал только одного — генерала Басова, заместителя председателя ФСБ. Остальных — грузного седого мужчину в форме генерала внутренних войск и довольно молодого человека в пижонском сером костюме с отливом — он видел впервые.
— А вот и полковник Аничкин, — сказал Петров.
Володя щелкнул каблуками и уже открыл рот для доклада, но генерал МВД его перебил:
— Обойдемся без церемоний. Присаживайся. Меня зовут Мальков, Павел Игнатьевич. Басова ты знаешь, а это, — он указал на молодого пижона, — Олег Константинович Васильев, из администрации Президента.
«Ну ни фига себе!» — только и подумал Володя.
— Как видишь, — усмехнулся Мальков, — состав довольно представительный.
Собравшиеся не сводили с Аничкина глаз.
«Все это сильно смахивает на какой-то заговор», — промелькнуло в голове у Аничкина.
Видимо, его сомнения отразились на лице, потому что Петров, внимательно посмотрев на Володю, проникновенно сказал:
— Да ты не волнуйся. Мы всего лишь решили несколько расширить масштабы нашей операции.
Мальков согласно закивал:
— Видишь ли, Аничкин, как ты знаешь, обстановка сейчас в стране сложная. К власти рвутся разные силы, и наша задача, как органов, обеспечивающих правопорядок и… — он в упор, не мигая, смотрел на Аничкина, — законность, — не дать им повернуть страну назад, с выбранного курса реформ. Правильно я говорю?
Он повернулся к Васильеву.
— Правильно, Павел Игнатьевич. Я даже скажу больше — мы обязаны не допустить коммунистического реванша. Вот.
— Да, — кивнул Мальков и снова уставился на Аничкина. — Верно. И мы тут собрались исключительно с этой целью.
— И тебя вызвали, — вставил Петров. — Чай будешь?
Несколько ошарашенный, Аничкин кивнул. И тогда генерал Петров лично (!) достал из маленького шкафчика в углу кобальтовую чашку с золотым ободком и налил (!) ему чаю.