Последний из чародеев
Шрифт:
– Я и сам соскучился по ним, - словно не заметил скрытого в словах леди Кэйвен яда герцог Фэринтайн, - однако покуда Совет заседает в Тарнарихе, а не в Таэрверне, я вынужден находиться здесь.
Финниган держался невозмутимо. Ни единым мускулом лица он не выдал, что может быть задет сделанным Катрионой намеком - хотя об истории этой судачили сейчас все Срединные земли. Два года наза он, глава Дома Единорога и до сих пор формальный вассал эринландской короны, въехал в стольный город Таэрверн, в окружении верной себе гвардии и чародеев, и заявил, что Вращающийся Замок Каэр Сиди, последние сто лет бывший резиденцией королевский династии Уайтхорнов, отныне вновь становится фамильной крепостью Фэринтайнов. Король Лоркан Уайтхорн, возмущенный подобной
"Как мы отдали замок, так и требуем его назад", - по слухам, ответил герцог Фэринтайн своему королю на глазах у всего двора и иностранных послов. Говорили, он держался в тот день надменно, и стоял в тронном зале, окруженный двумя десятками гвардейцев, вооруженных лучевыми ружьями. Солдаты короля Лоркана, имевшие при себе лишь обычные арбалеты и алебарды, ждали приказа начать бой с воинами Фэринтайна - но король этого приказа не отдал. Он хорошо знал, что разряд, выпущенный плазменным или лучевым ружьем, легко пробивает даже самый прочный латный доспех, и что его солдаты будут изжарены замертво прежде, чем даже на пять шагов приблизятся к Фэринтайну. Поэтому король молчал, сжав тонкими пальцами подлокотники своего монаршего кресла, и слушал, что еще скажет лорд Финниган - и вместе с ним, храня молчание, ждал весь эринландский двор, все лорды и леди, рыцари и их дамы, и представители церкви тоже.
"Вращающийся Замок принадлежал мужчинам и женщинам моего дома, в дни, когда мир был погружен во тьму, - сказал лорд Финниган, обводя своим нечеловеческим взглядом зал.
– Мы отдали его дому Уайтхорнов без всякого принуждения, в знак нашей доброй воли, однако нашим домом и владением он быть от того не перестал. Здесь хранятся артефакты Древних, найденные и преумноженные моей династией. Вы сами, король Лоркан, подписали с Конклавом договор, что любое наследие Древних является собственностью Конклава - таким образом, является его собственностью и этот замок. Как эринландский эмиссар Конклава и член его Верховного Совета, я требую предоставить Каэр Сиди мне. В Таэрверне у вашей династии, ваше величество, много дворцов - вы вправе занять любой".
Так было сказано, и так случилось. Без единого возражения Лоркан Уайтхорн покинул замок, в котором родился, вырос и был венчан на царство, и переехал в другой столичный дворец, пусть и расположенный в семистах футах от стен Каэр Сиди, также в таэрвернском Верхнем Городе. Фэринтайн же занял вместе со своей семьей и вассалами бывшую резиденцию короля, и с этого дня стали говорить, что лорд Финниган сделался подлинным правителем Эринланда, и что любая бумага, подписываемая королем Лорканом, прежде проходит через его канцелярию.
Пока лишь в одной стране, Эринланде, власть законного монарха была столь явно попрана чародеем Конклава - однако разве не тоже самое, пусть и в менее явной форме, происходит сейчас во всех Срединных землях? Разве Грегор Кардан не является точно также выразителем воли и советов Ричарда Айтверна, пусть и связан с ним узами давней дружбы? Разве не говорит простой народ, что маги Совета узурпировали власть в королевствах, и готовят вторую Великую Тьму? Разве не соглашаются с этими домыслами, направляя Конклаву ноты протеста, епископы и кардиналы, тщась выступить той силой, что услышит голос народа?
И вот сейчас Финниган Фэринтайн стоял напротив Катрионы Кэйвен и Ричарда Айтверна, и держался с таким видом, будто был им давним товарищем, а не противником на протяжении последних уже пяти лет.
– Новость о внеочередной сессии застала меня врасплох, - призналась Катриона, кутаясь в протянутый вылезшим из орнитоптера Клайвом меховой плащ. Здесь, на высоте восьмого уровня Башни, было достаточно ветрено.
– Разве до Совета не оставалось еще почти полтора месяца?
– Слишком многие вещи придется обсудить, - пояснил Финниган, бросая неприязненный
– Требования Гильдии фабрикантов, например.
– Требования Гильдии фабрикантов, - протянула Катриона со слегка недоуменным видом.
– Требования Гильдии фабрикантов вполне ожидаемы, разве нет?
Сейчас, как и почти всегда во время официальных визитов в Тарнарих, она старалась играть роль простоватой, наивной провинциалки, интересующейся не столько политикой, сколько своей затянувшейся скандальной интрижкой с герцогом Айтверном. Будучи наследницей линии крови дома Кэйвенов, Катриона была одной из немногих женщин-чародеек, допущенных в Верховный Совет - и не пользовалась там особенным уважением. Тем не менее, ее титул был достаточно высок, чтоб с ней были вынуждены считаться.
– Требования Гильдии фабрикантов, моя госпожа, неугодны Конклаву, и мою позицию на этот счет разделяет большинство наших коллег. Послезавтра вы сможете убедиться в этом сами. Мы позволяем им использовать те машины, которые мы им дали - однако это не значит, что они могут сами разбирать и собирать их, ковыряться в их внутренностях, менять винтики и шестеренки, нанимать собственных инженеров - или тем более пытаться воспроизвести их сами.
– Однако же, - пожала плечами Катриона Кэйвен, - тот же металлорежущий станок - не такая бог весть сложная вещь, чтоб держать принципы его работы в тайне. Да и нет там уже никакой тайны - они сами прекрасно понимают, как его изготовить, и не имеют лишь наших лицензий на это. Это прогресс, лорд Фэринтайн. Разве не ради прогресса мы работаем? "Магия - для магов, наука - для людей", разве не таков был девиз лорда Эйдана, когда он основал Конклав?
– девушка покосилась в сторону Ричарда, с безучастным видом слушавшего их разговор.
Фэринтайн поморщился:
– Не забывайте, что случилось в последний раз, когда люди свободно распоряжались достижениями науки. Сначала мы дадим им паровую машину, потом позволим купцам и мещанам ставить в своих домах осветительные приборы. Для начала электрические, и это будет невинно. Электричество - такая простая вещь, госпожа, что уже через двадцать лет мы сможем поставлять его массово. Потом дойдет и до технологии энергокристаллов. Ведь они настолько эффективней и проще, и не требуют постройки громоздких производящих станций. А что потом, моя госпожа? Когда все эти прекрасные вещи окажутся в руках невежественных, враждующих, лишь волей Конклава спаянных в единое целое десяти королевств и двадцати герцогств? Вы желаете увидеть, как этот город разрушат тектонические бомбы, как разрушили они Антрахт? Когда вас принимали в Совет, вам показывали те записи. Вы хотите увидеть нечто подобное в Иберлене, Эринланде, в вашем Кэвенхолле? Вам удобно считать меня радикалом, не спорю - такую кличку вы придумали мне. А я лишь считаю, что основатели нашего ордена были не совсем правы, и наш долг - не только возродить наследие Древних, но и распорядиться им разумно, контролируя его применение. Или по-вашему, правильно отдать дикарям вон там, - он махнул рукой к горизонту, - оружие, с помощью которого они уничтожат не только нас, но и самих себя, и все будущие поколения? Вы держитесь невинно, госпожа Кэйвен, однако не пытайтесь обмануть меня этой маской. От вас разит тем же бездумием, что владеет многими в нашем Совете. Начнете с ткацкой машины, отданной на откуп любому невежде - а кончите городами, обращенными в прах. Вы правда хотите устроить еще одну Великую Тьму?
– Довольно, - оборвал его наконец Ричард Айтверн.
– Приберегите свой пафос для выступления с трибуны, герцог.
– Простите старика, - Фэринтайн раздраженно дернул плечом.
– Я в самом деле слишком дал волю чувствам. Но вы должны понимать мои опасения, Айтверн. Уж вы точно должны.
– Я понимаю. Но вы поступили неучтиво, обвинив мою гостью и подругу в бездумии. Если уж хотите кидаться обвинениями, Финниган, адресуйте их мне. Я, видит небо, всегда готов на них ответить, - сухопарая рука Ричарда легла на рукоятку меча.