Последний интегратор
Шрифт:
– - Никита, ты жди полицию и звони им каждые полчаса, -- сказал он.
– - Ещё позвони наместнику. Хоть сегодня он меня примет? А я схожу в гости к префекту. Он, видите ли, ужасно расстроен. Где у нас отчёт о воде?
Никита Максимович передал ему те бумаги, которые просматривал. Карапчевский потряс бумагами.
– - Нет, ты видел? Полгода назад всё было отлично, когда эти, -- он ткнул пальцем в ту же сторону, что и Никита Максимович, -- проводили анализы.
Карапчевский нашёл пустую папку, шлёпнул в неё стопку бумаг и засунул папку в портфель.
– - Вы, Иван, пойдёте со мной.
Он подхватил пальто и шарф и махнул рукой, чтобы я двигал за ним. У входа он остановился и полюбовался на художества вандалов.
– - Иван, -- сказал Карапчевский, -- у вас сегодня одна задача: смотреть и думать. Больше ничего делать не надо. Смотрите и думайте. В конце дня поделитесь размышлениями.
Я пообещал, что буду стараться.
* * *
В приёмной префекта нас встретила молодая женщина в юбочном костюме. С её лица кто-то стёр ластиком все черты, а потом заново нарисовал ровненькие глаза, брови, губы. Она провела нас в кабинет.
За креслом префекта висел поясной портрет первого консула. Лицо первого консула было бесстрастно. Префект вышел из-за своего Т-образного стола, чтобы поприветствовать Карапчевского. Мне он только коротко кивнул.
Мы сели за стол. Префект -- с одной стороны, мы с Карапчевским -- с другой. На столе стояла сделанная из слоистого драгоценного камня карандашница в виде пирамиды Джосера. На галстуке префекта красовалась булавка в виде скарабея.
Префект расспросил об утреннем происшествии. Карапчевский рассказал о вандалах. Префект слушал рассказ Карапчевского и ни на миг не отрывал от него заинтересованного взгляда. Казалось, он даже ни разу не моргнул.
– - Всё это очень плохо, -- сказал префект.
– - Думаю, вам стоит идти не в полицию, а в секретную службу. Терроризм -- это по их части. В следующий раз в окно полетят не камни, а гранаты.
– - Вот именно, гранаты, -- сказал Карапчевский.
– - Но вам-то ничего не грозит. Хорошо, что нас подальше отселили.
– - Если вам что-то грозит, то и нам грозит, -- сказал префект.
– - Насчёт вашего старого помещения. Через неделю ремонт закончится, и сможете обратно переезжать. Вы уж извините, что ремонт так затянулся. Мы делали его на городские средства, а у нас ведь не так много денег, как у вас. Всё-таки особая строка в государственном бюджете.
– - Самая особая, -- сказал Карапчевский.
– - Но вообще я не только за этим сюда пришёл. Во-первых, мост...
– - Простите, это сразу не ко мне, -- перебил префект.
– - Это к наместнику. Он обещал дать деньги.
– - И наместнику много раз говорил.
– - Давайте говорить вместе. Ведь я с вами полностью согласен. Но город просто не потянет такое строительство.
Карапчевский достал папку и положил её перед префектом.
– - Тогда во-вторых. Надеюсь, это вы потянете.
– - Что это?
– - спросил
– - Почитайте.
Префект неохотно раскрыл папку, полистал желтоватые листы, отложил их и спросил:
– - Это про воду? Вам лучше в водное управление.
– - Это отчёт о санитарном состоянии воды на Островах. Анализы проведены кафедрой гидрологии Новоергинского университета.
– - А какое они имеют отношение к нам?
– - Самое прямое. Они изучают воду. Здесь есть все данные. Количество вредных веществ превышено в десятки раз. Посмотрите на количество фекальных бактерий. Это питьевая вода из колодцев. Они её пьют.
– - Я понимаю, это плохо. Но при чём здесь новоергинцы? Ведь мы почти десять лет сами проводили анализы...
– - И по вашим данным всё было отлично, -- перебил Карапчевский.
– - А когда я попросил независимых специалистов, то оказалось, что вода на Островах -- это дерьмо в прямом смысле слова.
Префект нахмурился.
– - Это очень плохо, -- сказал он.
– - С этим я обязательно разберусь. Если мы не знаем, что происходит на Островах, то мы не знаем, что происходит во всём городе. Спасибо, Александр Дмитриевич, что проинформировали. Я лично поеду в водное управление. Если это соответствует действительности, то виновные пойдут под суд. Вы можете оставить мне этот отчёт?
– - Он ваш, -- сказал Карапчевский
Он толкнул папку так, что она чуть не въехала в грудь префекта. Префект подхватил папку и отодвинул.
– - У вас ещё что-то? А то я прямо сейчас поехал бы в водное управление.
– - Ещё кое-что, -- сказал Карапчевский.
– - Вы знаете, что происходит в Первой гимназии?
– - Рассказывайте, -- сказал префект.
– - Похоже, меня на один день включили в состав Интеграционного комитета.
– - Восемь лет назад вы просились в состав Инткома. Помните?
– - И не жалею, что просился. Я вас всегда поддерживал. Но пришлось выбирать между городом и интеграционным движением. Вы не считаете меня предателем за то, что я выбрал город?
– - Нет, конечно. Потом многие выбрали себе другие занятия. Но были и есть те, которые выбирают интеграцию.
– - Никита Максимович?
– - Да. Или вот, например, Иван.
– - Карапчевский показал на меня, как на экспонат выставки.
– - Студент второго курса, отличник, профессора его хвалят, а он ещё находит время, чтобы у нас работать. Это наш новый сотрудник.
Префект перевёл на меня немигающие глаза.
– - Очень хорошо, -- сказал он.
– - Значит, молодёжь тоже понимает важность вашей работы. Так что с гимназией?
– - Первая образцовая гимназия на прошлой неделе из совместной превратилась в раздельную, -- сказал Карапчевский.
– - Я узнал об этом только вчера. Семнадцать детей-кхандов были исключены. Напомню, это была последняя в городе совместная гимназия. Сначала кхандов изгнали из Пединститута, теперь из гимназий. Это перечёркивает всё, что я делал здесь в течение девяти лет.