Последний интегратор
Шрифт:
– - Известно, на какую должность его назначат?
– - говорит великан.
– - Мне -- неизвестно. Господину первому консулу -- известно. Это право господина первого консула, не моё. Должность высокая, хотя и не министерского уровня.
– - Значит, решено?
– - Простите?
– - Разве Александр Дмитриевич опасен? Я имею в виду, разве он будет опасен, если останется в родном городе?
– - Никто не утверждает, что Александр Дмитриевич опасен. Я вижу, что вы беспокоитесь не о том, о чём нужно беспокоиться. Побеспокойтесь не о положении вашего брата,
Великан молчит.
– - Вы, кажется, работаете в экономическом управлении префектуры?
– - говорит доктор.
– - Я предложу господину первому консулу перевести вас в министерство экономики. Но не знаю, согласится ли он.
– - Я бы тоже хотел остаться в Туганске, -- говорит великан.
– - Ни один интегратор не останется в Туганске. Даже бывший интегратор. Даже отрёкшийся интегратор.
Великан шевелит своим огромным телом, как будто ему неудобно сидеть.
– - Кстати, вы приготовили списки сотрудников?
– - говорит доктор.
– - Приготовил и передал вашим помощникам.
Доктор отходит от портретов и снова садится на диван. Оба молчат.
– - У вас что-то ещё?
– - говорит доктор.
– - Всё-таки насчёт Карапчевского...
– - говорит великан.
Доктор смотрит прямо на великана и бьёт себя ребром ладони по горлу.
– - Вы, Карапчевские, у меня уже вот где сидите, -- говорит он.
– - Вам известна статистика? Вам известно, сколько в среднем детей рожает авзанская женщина, а сколько -- кхандская? Вы понимаете, что через двадцать лет авзанов будет меньше, чем кхандов? Вы понимаете, что речь идёт о судьбе нашего вида? Не только в нашей стране, но и во всём мире!
– - Я знаю, что точной статистики нет, -- говорит великан.
– - Никто не знает, сколько кхандов живёт в нашей стране и сколько кхандов живёт в мире. И я точно знаю, что количество детей в кхандских семьях за последние десять лет сокращается.
– - Никто не знает... А чем тогда занимался ваш комитет, если никто ничего не знает?
Великан молчит.
– - Вам известно об исследовании профессора Магнуса?
– - говорит доктор.
– - Оно засекречено.
– - Но вам известно, до чего докопался Магнус?
– - В общих чертах.
– - И что вы об этом думаете?
– - То, до чего докопался Магнус, в нашем городе испокон веков знает любой мальчишка.
Доктор поднялся. Ещё сильнее нахмуриться он не может. Губы его белеют от напряжения.
– - Что вы хотите этим сказать?
– - говорит доктор.
– - Открытие Магнуса ничего не меняет, -- говорит великан.
– - Магнус открыл то, что было известно мне с глубокого детства. А последних полукровок в городе перестреляли при военном режиме. Может быть, ещё в деревнях...
– - Не сметь!
– - кричит доктор.
– - Не сметь! Я вам запрещаю! Ни один авзан!.. Никогда!.. С этими!.. Поганками!..
Вбегают два высоких типа. В их руках зажаты пистолеты. Великан открывает рот, чтобы что-то сказать...
Глава XIII.
За окном светила огнями большая живая ёлка, которую поставили возле гимназии. Ваня и Кирилл вместе с остальными после уроков остались, чтобы украсить класс: вырезали снежинки из фольги, делали длинные цепочки из цветной бумаги. Гоша стоял на парте и привязывал к гвоздику нитку с флажками. Девочки сочиняли текст для открыток учителям и раздумывали, как писать: "Дорогая..." или "Любимая...".
– - Прекраснейшая!
– - крикнул Гоша и с грохотом спрыгнул с парты.
Ваня и Кирилл сидели за второй партой от учительского стола, а за первой никто не сидел. Екатерина Леонидовна куда-то вышла, на столе стояла её раскрытая сумка. Кирилл отложил ножницы и подошёл к окну.
– - Вы уже поставили ёлку?
– - спросил Ваня, складывая лист фольги.
– - Кханды не ставят ёлки, -- сказал Кирилл.
– - Кхандам это не нужно, -- договорил за него Ваня.
Кирилл не улыбнулся. Он снова сел, взялся за ножницы, но не стал брать фольгу.
– - Снежинки из фольги плохие, -- сказал он.
– - Почему?
– - спросил Ваня.
– - Плохие.
– - А из чего хорошие?
Кирилл не ответил. Он открыл свой портфель и достал оттуда шар. Шар был так украшен узорами, что походил на снежинку. Кирилл положил его на парту. Ваня взял шар. Шар был очень лёгкий, как будто сделанный из бумаги. Но всё-таки он был твёрдый, как настоящее дерево.
– - Ничо се!
– - сказал Васёк, который сидел сзади.
– - Вот это снежинища!
Он привлёк внимание девочек. Они обступили парту и с восхищением осматривали шар. Когда они выяснили, что это сделал сам Кирилл, они тут же стали просить принести что-нибудь такое для украшения класса. Гоша вклинился между девочками, без разрешения схватил шар, скривил лицо и тут же поставил шар обратно.
– - Тяжеленный какой!
– - сказал Гоша.
– - Из чугуна, что ли?
Отличница Настя взяла шар и взвесила его на ладони.
– - Обычное дерево, -- сказала она и передала шар отличнице Анфисе.
– - Курить надо меньше, Крапивин, -- сказала Анфиса.
В класс вошла Екатерина Леонидовна. Девочки позвали её посмотреть на шар. Екатерина Леонидовна тоже восхитилась.
– - Кирилл, у тебя талант, -- сказала она.
– - Такой талант нельзя скрывать. Мы разместим твою поделку на новогодней выставке.
Кирилл насупился.
– - Это для класса, -- сказал он.
– - Мы разместим поделку от всего класса.
– - Я не хочу на выставку.
– - Мы должны что-то дать на выставку. Тогда наш класс получит первый приз.
– - Мне это не нужно.
Ваня знал -- если Кирилл заладил про "не нужно", значит, ему это действительно не нужно. Кирилла никто не смог бы переубедить. Екатерина Леонидовна этого не понимала.
– - Ты не хочешь помочь классу?
– - спросила она.
Кирилл промолчал. Это означало конец всех переговоров. Теперь Екатерина Леонидовна поняла. Она положила шар на парту и сказала: