Последний Хранитель
Шрифт:
– Суханов! – закричал тот. – Мы за тобой, новости есть.
– Какие? – спросил Леонид.
– Тебя заказывал Новиров, – ответил Альберт. – Старик, ему уже где-то под восемьдесят. И вот что еще интересно…
– Что? – подойдя, пожал ему руку Леонид.
– Сейчас узнаешь, – кивнул тот на вертолет.
Из вертолета выпрыгнула Мария.
Иркутск
– Значит, вы ни на что не способны, идиоты, – процедил майор милиции. – Хранитель точно был там?
– Точно, – кивнул один из четверых, сильно избитых парней.
– Лихо вас отделали, – насмешливо проговорил милиционер. – Хранитель наверняка ушел. Засранцы, – презрительно посмотрел он на четверых. – Пшли вон, – отрезал он.
– Подождите, –
«Прости, Ленька, но так уж повелось. Меня скоро убьют и Андрея тоже. Собственно, никто не верил твоему деду, а оказывается, это было. И отца твоего деда назвали Хранителем, взяв с него клятву, что никто не узнает о том, что он видел. И будет он передавать место и слова потомкам своим, которые тоже дадут клятву. И если вдруг кто-то нарушит клятву, будет уничтожен весь род Сухановых. И скорее всего, так и будет, но по другой причине. Кто-то еще ищет правду, в земле зарытую. И поэтому погибла мама твоя, и я завтра погибну. А идти за помощью просто не могу. Убьют всех тогда и тебя тоже. Если ты читаешь это, значит, жив, и тетя Люда, и дядя Вася тоже живы, и сын ихний, Владимир. Он Суханов, двоюродный брат мне, потому тебя и отдал им. Правду можешь узнать, если найдешь в Островном запись деда, моего отца. И еще кто-то из русских охотится за этим. Собственно, я ничего, кроме слов отца об Островном, не знаю. Но там что-то есть. Найдешь запись деда, отца моего, и откроешь тайну. Андрей, твой брат, ездил, но не нашел ничего. Правда, он мог сказать потом, после моей смерти. Меня скоро убьют, но если Андрей и его жена, и сын ихний мертвы, значит, правды они не узнали. Я не знаю, кто ими командует, но упоминали мента какого-то. Большего я не знаю, и прости за все, сын. Не от себя прошу, а от деда своего, прадеда твоего. И от деда, собственно, тоже, и от себя, да и от Андрюхи. Андрей, твой брат, уж больно сам хотел найти все это. Там сокровища какие-то. Да, чуть не забыл. Отец что-то говорил о том японце. Я не понял, а больше он не сказал. Я не ездил на Островной мыс, и в поселок не ездил, там же залив так же называется. В общем, прости, Ленька, но, значит, судьба такая. Не забудь, Островной это мыс, или поселок, или залив, Андрей ездил, но ничего не нашел. Удачи тебе, и, пожалуйста, найди тех, кто мать убил и Андрея. И за меня отомсти. Я стрелять не буду, а то милиция узнает, и будет тебя искать, и еще. Боюсь я, что Андрей твой адрес назовет. Хотя, если ты это читаешь, значит, не сказал Андрей им ничего. Прости и прощай, твой отец…» – Леонид прищурился и, вскинув голову лицом вверх, по-волчьи тоскливо завыл.
Мария подскочила к дверце.
– Ты с ума сошел? – сердито спросила она, и тут же все услышали ответный волчий вой.
– Вот это да, – прошептал Иван Федорович.
– Леня, – тихо и участливо спросила Маша, – что случилось?
– Это от моего отца, – глухо ответил он. – Он послал это за сутки до того, как его убили. Через три года убили старшего брата, его жену и их детей, двоих. Я далеко был, в Рязанской области, и поэтому жив. И приехал я сюда за головами тех, кто папу и брата убил. И маму, наверное, тоже, – опустив голову, процедил он. – Она на лыжах зимой за куропатками пошла. И нашли ее весной в расщелине скал, вон тех, – он кивнул вверх. – Отсюда не видно. Менты просто решили, свалилась сама. А я уверен – не сама.
Турция, Стамбул
– Собственно, меня это устраивает, – пыхнув дымом из кальяна, кивнул среднего роста плотный, сидевший со скрещенными ногами турок. – Просто желательно все это сделать поскорее. А вы уверены, что она согласится на нас работать?
– Уверены, – кивнул Георгий. – Просто нам нужно было знать, стоит ли все это делать.
– Зачем много говорить, – улыбнулся турок. – Если у вас всё получится, значит, мы партнеры, если нет, вы умрете, – совершено спокойно добавил он.
Георгий и сидевший рядом худощавый грузин
– А теперь убирайтесь, – зевнул турок.
– Послушайте, Осман-паша, – тихо начал Георгий. – Не надо с нами так. Мы просто спросили…
– У вас пять минут, – турок посмотрел на большие, висевшие на стене часы, – покинуть территорию, или вы сдохнете, как собаки, – зло добавил он. – Убить их! – неожиданно на турецком проорал он.
Худощавый, прыгнув вперед, сбил Османа с ног и приставил к его горлу нож.
– Двинетесь, шакалы, – процедил он по-турецки, – я отрежу ему голову. Оружие на пол! – заорал он.
Трое в широких штанах переглянулись.
– Бросьте оружие, – испуганно прохрипел Осман, почувствовав, как лезвие распороло ему кожу на шее.
Охранники бросили пистолеты. Георгий, подняв два из них, третий сунул за ремень.
– На пол, – по-турецки приказал он. Охранники легли. – Свяжи их.
В окно ударили выстрелы. Худощавому пуля попала в висок, Георгию – в левый бок. Заорав, он разрядил пистолет в тело Осман-паши и упал. Вытащив из-за ремня второй, тремя выстрелами уложил выскочивших охранников. Простонав, сунул ствол пистолета себе в рот и нажал на курок.
– И где же твои грузинские друзья? – отпив вина из бокала, насмешливо спросила Вера. – Или…
– Что-то здесь не так, – посмотрел он на часы. – Георгий никогда не опаздывает. Что-то произошло. Уходим, – положив на столик деньги и схватив ее за руку, потащил к выходу. Увидел остановившуюся машину и выскочивших четверых мужчин.
– Уходите! – он толкнул Веру в плечо, и она открыла собой дверь. Увидела ведущую вниз лестницу. – Георгий и Шарави убиты! – вскинув пистолет, он трижды выстрелил в турок.
Филипп рванулся за бежавшей по лестнице вниз Верой. Наверху слышались выстрелы. Он первым выбежал на территорию подземного гаража.
– Сюда! – увидели Вера и Филипп махавшего руками парня. Они побежали к нему.
– Садитесь, – кричал и говорил парень по-русски, – и пригнитесь, чтобы вас не было видно. Георгий с другом устроили бойню у Османа-паши. Осман убит. Вас сдал водитель Георгия, он сын турка, его мать грузинка, – тронув машину, добавил он. – Меня зовут Юрий. Я русский по отцу. Живу в Туле. У Георгия был перевозчиком. Мне велел забрать вас Шамиль. Он стрелял наверху, чеченец, – кивнул Юрий, сбавив скорость. – Сейчас отвезу вас в дом, где вы будете несколько дней. Потом решим, что делать дальше. И не бойтесь, – улыбнувшись, он посмотрел в зеркальце на Веру. – Всё будет хорошо.
– Найдите женщину, – зло и требовательно говорил невысокий турок. – Она нужна мне живой, и чтоб ни царапины на ней не было. Будьте с ней вежливы и аккуратны, как с женой в первую брачную ночь. Особенна если он девочка, – хохотнул он.
– Они побудут у вас несколько дней, – говорил Юрий по-турецки. – И никто не должен о них знать. Понятно?
– Конечно, – улыбнувшись, по-русски проговорила плотная женщина в светлой одежде и белом платке. – Меня зовут Шуита, – представилась она, – это мой муж, Ибрукамом. Двое детей. В Турции я живу десять лет. До этого жила в Казани. Но я не татарка, – засмеялась она. – Познакомилась с Ибрукамом и вышла за него замуж. Я у него одна жена. Он матрос и неделями не бывает дома. Вас не найдут, поэтому успокойтесь, – она улыбнулась. – Я покажу вам комнату и…
– Мы не муж и жена, – остановила ее Вера, – и я хотела бы спать одна.
– Хорошо, – улыбнулась Шуита. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату.
– По-русски это – облом, – подмигнул Юрий Филиппу, – или…
– Всё нормально, – остановил его тот. – У тебя ствол есть? – нервно спросил он.
– Здесь вы в безопасности, – улыбнулся Юрий.
– Чеченец, – пнув валявшегося в луже крови парня, сплюнул турецкий полицейский. – Схватился с людьми Османа-паши. Троих убил, одного ранил. Осман убит, и его охранники тоже. Какие-то грузины. Последнее время их здесь немало. Чего им на родине не живется? – усмехнулся он.