Последний Хранитель
Шрифт:
– Кто тебе приказал сделать это? – спросил Стас привязанную к батарее избитую, с окровавленным лицом женщину. Она, вздохнув, выплюнула ему в лицо кровавый сгусток. Он усмехнулся. – Погладьте ей живот утюжком, – подмигнул он двум бандитам. – Потом мы раздвинем ее ножки и впустим…
– Подонок, – простонала женщина. – Мечтать не вредно. Знаешь, почему я всё терпела? Время, – ее разбитые губы дрогнули в подобии улыбки. – Я уже не выживу. Но ты пойдешь за грабеж с убийством, гнида. – Женщина с размаху ударилась виском о выступ батареи.
– Твою
– Да очухается, – подходя с нагретым утюгом, усмехнулся коротко стриженный здоровяк.
– Она здесь гвоздь воткнула, сучка, – увидел пробитый висок и торчавшее около угла батареи острие гвоздя. – Уходим…
Дверь неожиданно, после короткого взрыва, вылетела, и в комнату ворвался спецназ. В окна тоже впрыгнули бойцы в камуфляже. Трое парней выхватили пистолеты.
– Ложись, дебилы! – падая на пол, заорал Стас. – Это спецназ!
Парни мгновенно очутились на полу. Но один из них успел выстрелить. Подскочив к женщине, один спецназовец приложил пальцы к сонной артерии. Вздохнув, поднялся. Сильно пнул Стаса в бок.
– Они убили ее.
– Да она сама! – завизжал один из парней.
– Что? – включил свет Арсений Федотович.
– Вам письмо, товарищ генерал-майор, – виновато проговорил вошедший в спортивных штанах Прохор.
– Читай, – вздохнул генерал.
– Вы получите письмо после того, как меня убьют. За мной следят и, значит, скорее всего, сегодня меня захватят. Боли и смерти я не боюсь. У меня рак печени, и я думаю, вы понимаете, какие это боли. Не буду обманывать, именно поэтому я и согласилась на ваше предложение и не оповестила об этом начальство. Меня будут пытать, но я успею вызвать группу захвата. У нас установлены специальные кнопки. Мое убийство ляжет на них, и они сдадут заказчика. Прощайте.
– Звони ей! – заорал генерал.
– Все уже, – опустил голову Медведь. – Я только что говорил по телефону, Журавлева убита. Взяли троих. Они уже начали давать показания.
– Значит, он должен прийти ко мне, – прошептал со слезами на глазах генерал-майор. – Собственно, его объявят в розыск и наши, и ИНТЕРПОЛ. Но он придет ко мне, – процедил Арсений Федорович. – Я научил его идти до конца, если за что-то берешься. Съезди на похороны.
– Я одного вас не оставлю, – качнул головой старшина.
– Поверь, Хранитель защитит меня не хуже. Василий обязательно воспользуется этими похоронами и пришлет своих шакалов. Сам он не явится.
– Но они вас могут…
– Все будет хорошо. И в конце концов, старшина, приказы не обсуждаются, а исполняются, – построжал он голосом. – И Дарью забери с собой, и Пелагею. То, что тут произойдет, они видеть не должны. Потому что я очень надеюсь, что Васька потеряет чувство опасности и придет сам. Он знает, что тут я и Хранитель. Хотя вряд ли появится этот подонок, – недовольно закончил он.
– Есть идти на похороны и захватить с собой Пелагею и Дарью, – понуро проговорил Медведь.
– Извините, – попытался остановить вбегавших омоновцев рослый охранник. – Но… – Сильный удар ноги сбил его на пол и в затылок уперся ствол автомата. Двое
– Чека, – заметил омоновец выпавшую из кармана пиджака чеку от лимонки.
Он набросил на грузина ремень автомата, спустив его до руки в кармане, дважды крутанул автомат и рука оказалась прижатой намертво к бедру грузина. Тот что-то зло проорал. Омоновцы втолкнули его в туалет и отскочили. Сразу грохнул взрыв.
– За оружие ответишь, – протирая уши, усмехнулся командир группы. – Задело кого? – громко спросил он.
– В туалете был один, прятался, – усмехнулся застегивавший наручники на руках визжавшей женщины-секретаря омоновец. – По большому захотел. Он готов.
– Да огонь-то потушите! – заорал командир.
– Я требую адвоката! – кричал лежавший на полу со скованными руками Аров.
– В камере требовать будешь.
– Прекрасная новость, – усмехнулся, держа сотовый возле уха, Лев Яковлевич. – Значит, его Артур сдал с потрохами, да и Василенко оставил бумаги наверняка. Ко мне пусть приходят, у меня полный порядок во всем. А Машка, значит, жива-здорова. Правда, она поедет в Перевоз, а там ее ждет сюрприз, – рассмеялся он.
– Сколько драгоценностей ты возьмешь у Мухара? – спросил женский голос.
– Да боже меня упаси, – качнул он головой. – Вы же видите, что делается. Никаких контактов с турками и грузинами, – испуганно добавил он. – Я умру лучше от ихнего ножа или пулю получу, но связываться с государством я не намерен. Так и передайте Вере Александровне. Никаких контактов со мной. Считайте, что я умер.
– Ваше пожелание очень скоро исполнится, – усмехнулась женщина.
– А вот пугать меня, уважаемая Нурия, не стоит, – неожиданно спокойно проговорил он. – Кто предупрежден, тот вооружен. И посему не советую посылать ко мне своих, – презрительно закончил он и отключил телефон. Повернувшись, посмотрел на бритоголового стройного молодого мужчину.
– Я все понял, шеф, – засмеялся тот, – можете быть совершенно спокойны. Ни с вас, ни с кого из ваших служащих и семьи не упадет даже волосок. Правда, это будет стоить…
– Семен, – качнул головой Лев Яковлевич. – Как ты можешь мне такое говорить? Разумеется, вы получите очень приличные деньги.
– Я пошел работать, – усмехнулся молодой.
– Вот, значит, как, – процедил Василий. – Нинка всё продумала. Какая верность и…
– У нее рак печени, – усмехнулась сидевшая в кресле коротко стриженная блондинка. – Просто об этом никто не знал. Кстати, Хранитель не убил твоего папашу.