Последний Хранитель
Шрифт:
– Слышишь, ты, – усмехнулся Хранитель. – Ты головой тронутый? Бабу-то отпустите, а то сломаете случайно. Кто отвечать будет?
– Это Хранитель, – загородив Суханова, сказал Фома. – Он честный и хороший человек.
– Это для кого как, – усмехнулся Леонид.
Маша, вырвавшись и сердито сверкая глазами, встала, их глаза встретились. Несколько секунд они смотрели, не отводя взгляда. Суханов прищурился. Тряхнул головой и быстро пошел к выходу.
– Кто это? – обратилась Мария к Фоме.
– Хранитель, –
– Чей телохранитель? – спросил Федоров-Иванов.
– Хра-ни-тель, – по слогам повторил чукча. – Но это история целая, если захотите, потом как-нибудь расскажу.
– А это кто? – испуганно отодвинувшись к дверце, спросила женщин лет сорока восьми.
– Наш охранник, – весело ответил парень. – Садись, поехали. Ты чего такой смурной?
– Где я ее видел, – сев в машину, поставив винчестер между ног, нахмурился Суханов.
– Пристегнись, – попросил водитель. – Сейчас гаишники свирепствуют.
Суханов молча пристегнул ремень безопасности.
– А про оружие ничего не скажут? – осторожно спросила женщина.
– Нет, мам, – посмотрел на нее парень. – Он охотник, у него и билет, и разрешение есть.
Хранитель оглянулся, увидел, как в «вольво» сажают женщину. Чукча сел в стоявший позади микроавтобус. В переднюю машину, в которой, кроме водителя, было еще двое, сели три телохранителя. Маша, задержавшись, посмотрела на «десятку».
– Ваш знакомый? – спросил, оглядываясь, Федоров-Иванов.
– Я где-то его видела, – тихо ответила она. Вздохнув, села на заднее сиденье. – Но где, не помню. Извините, – она вытащила из сумочки записную книжку. – Джебарики-Хая – это далеко?
– Извините, – качнул головой водитель. – Я вроде вырос в этих местах и всю Колыму прошел, но такого названия не слышал.
– Это Якутия, Мария Александровна, – подсказал Иванов.
– А далеко отсюда? – посмотрела на него она.
– Отсюда порядком, – кивнул Иванов. – Но мы поедем в Охотский Перевоз, а там недалеко. Обязательно заедем.
– Голяк, – недовольно проворчал водитель джипа. – Три тачки, а в микроавтобусе парни Фомы-Стрелка. Он, сука, с обеих рук из карабинов лупит и не промахивается. Видели, сколько там его парней? А они все не дети. Так что мы и выстрелить не успеем.
– Значит, эта сучка на Колыме? – усмехнулся Василенко. – А какого черта ее сюда нанесло?
– Проверяет участок Хатова на Верхнем Атуряхе.
– Верхний Ат-Урях, – поправила его Маша. – А ты написал слитно, – показала она ему запись на листке.
– Да какая разница, – отмахнулся Иванов. – Произносится-то вместе.
– Говорить одно, а записывать другое. Далеко до Верхнего Ат-Уряха?
– Километров шестьсот с гаком, – улыбнулся водитель. – Мы сейчас туда?
– Магадан
– Мы в Магадан едем, – говорил по телефону Фома. – И знаешь, что, – кивнул он. – Пусть остановят джип «тойоту» номер девять ноль семь.
– Тачка Ларина, – перебил его голос Карлова. – А в чем дело?
– Они нас пасли, – ответил Фома. – Кстати, Хранитель на такси поехал в Ягодное, я парня знаю, Сашка Губин, он тещу встречал. Суханов с ними.
– Это хорошо. Там какие-то отморозки появились. Останавливают машины и всех режут. Стреляли два раза. Почтовую машину тормознули, охранник успел выстрелить из нагана и получил две пули из ТТ. И никаких следов, мать их. И побегушников трое. На трассе запросто могут остановить. Вооружены, твари. И бесполезно. Прочесали все и никого не нашли. И охотники помогали, и местные, все бесполезно, – пожал он плечами. – Как там Березова? – вытащил он сотовый.
– Значит, это возможно? – спросила Маша.
– Были бы деньги, и ничего невозможного нет, – улыбнулся седобородый начальник порта. – Но у вас в Питере…
– Мне нужна дальневосточная сельдь, – перебила его она. – Вот номер телефона, и вы выскажите свои пожелания, как и что надо делать. Это вам за работу, – отдала она ему три тысячи евро.
– Всё выясню и сообщу всё подробно, – заверил он.
– Теперь поедем в Верхний Ат-Урях, – решила Мария.
– Может, отдохнете? – осторожно спросил Фома. – А то путь не близкий. И дорога то вверх, то вниз. Тяжело с непривычки.
– Надеюсь, водители будут меняться? – спросила она.
– Конечно, – заверил Фома.
– Тогда поехали, – решила Маша и села в машину.
– Ну и баба, – восхищенно приговорил Фома.
– Госпожа Березова не баба, а женщина, – мягко и с легкой угрозой поправил его Альберт.
– Я и говорю, ох и женщина, – поспешил исправиться Фома.
– Снова менты, – проговорил парень.
– Митя, – недовольно начала теща, – что за выражение? У тебя сыну три года, так что следи за речью.
Трое милиционеров около мотоцикла увидели «десятку», и один, выйдя к обочине, махнул жезлом. Суханов положил винчестер на колени стволом к дверце. Дмитрий остановил машину.
– Пригнись! – заорал Суханов и выстрелил через стекло, чуть приподняв винчестер.
В стекле машины появились три дырки от пистолетных пуль. Суханов, убив одного, выстрелил еще раз и выпрыгнул из машины. Бандит с погонами старшего сержанта получил пулю в голову и грохнулся в кусты. Третий стрелял по катившемуся Суханову. Тот снова нажал на курок. Поднявшись, положил винчестер, начал отряхиваться. Дмитрий осторожно поднял голову.