Последний Хранитель Империи 2

Острый нос корабля шейха Аль-Нахара резал морскую гладь как клинок убийцы, пока белые паруса жадно ловили ветер, заставляя судно рваться вперёд.

После той мясорубки в порту путешествие шло неприлично спокойно. Прямо до зубного скрежета спокойно. Ненавижу такую тишину — это как наблюдать за улыбкой маньяка перед тем, как он вытащит нож. Ничем хорошим это, обычно, не заканчивается.

Я подпирал нос корабля, глотая солёный морской воздух с той же жадностью, с какой пью виски после хорошей

драки. Позади — серая клякса материка, растворяющаяся в тумане, впереди — ничего, кроме бесконечной водной пустыни и полной неизвестности. Мачты скрипели как старые кости, паруса щёлкали на ветру, а волны лупили о борт будто задавая ритм нашему абсурдному приключению.

Реликт, упрятанный во внутреннем кармане, давил на грудь как свинцовая пластина — вечное напоминание, какого хрена я здесь делаю. Не просто драпаю от вездесущего Пахомова или от кровожадных псов Корнилова, хотя, чёрт подери, даже это было бы достаточной причиной. Нет, я пёр навстречу загадке своего проклятого Покрова и шансу спасти какого-то мальчишку, которого даже в глаза не видел.

— Тебе не кажется, что мы слишком просто отделались? — Филя плюхнулся рядом, опираясь на борт, его лицо по-прежнему украшал фиолетовый синяк — сувенир от нашего общего друга, во время визита к Пахомову. — Я до сих пор в шоке, что мы живы.

— От нас не так просто избавиться, — хмыкнул я, косясь на друга. — Как ребра?

— Ноют, как первокурсник на зачете, — беззаботно отмахнулся Филя, но под этой маской лёгкости я видел, как он морщится от каждого резкого движения. — Но, знаешь… это мелочи после встречи с Пахомовым. Сам факт, что мы выжили, уже дорогого стоит.

Хотел бы я сказать, что он преувеличивает, но я слишком хорошо знал, на что способен Ворон Петербурга. После того, как Филя сбежал от него, разгромив половину подвала, Пахомов точно не стал бы церемониться при следующей встрече. Собственно, он и не церемонился, раз рискнул напасть одновременно и на шейха, и на людей Корнилова. Отчаянный человек этот Василий Дмитриевич.

Мы смотрели, как матросы шейха суетятся на палубе, подтягивая канаты, проверяя такелаж, перебрасываясь короткими командами на своём языке. Для людей, привыкших к пескам, они удивительно ловко справлялись с морской стихией.

— А где Рита? — я огляделся, вдруг осознав, что не видел её с утра.

— Где ж ей быть? — Филя закатил глаза. — Забурилась в каюту с какими-то древними манускриптами из библиотеки шейха. Сказала, что не выйдет, пока не выудит оттуда всю информацию о Покрове Зверя.

— А Серый? — продолжил я перекличку.

— Оооо… я же тебе не рассказал еще! — Филя расплылся в ухмылке. — Наш верзила подружился с корабельным коком. Оказывается, единственный человек на судне, способный накормить Серого до отвала — это толстый лысый араб с повадками диктатора. Сейчас наш дружище помогает крошить какие-то овощи.

— Ну да… кормить Георгия — это тебе не котёнка подкармливать, — я невольно улыбнулся, представляя, как Серый, этот двухметровый шкаф, послушно сидит на камбузе и нарезает огурцы. — Нужен

человек с умениями и решимостью.

Филя вскоре отправился искать развлечений среди матросов, а я остался наедине со своими мыслями. Внутри клокотало что-то, что не давало покоя…

Когда последние лучи солнца растворились в морской пучине, палуба опустела. Большинство матросов отправились на ужин или переделывать дневные дела. А я остался на носу, глядя, как ночь захватывает небо, одну за другой зажигая яркие точки звёзд.

— Сейчас самое подходящее время для тренировки.

Голос Александра возник внезапно, глубокий и властный, словно он просто стоял рядом, а не говорил у меня в голове.

— Я уж думал, ты решил сделать перерыв в нашем увлекательном общении, — съязвил я.

— Не наглей, мальчишка, — Александр говорил с тем особым оттенком надменности, который могут создать только столетия аристократического воспитания. — Сейчас, когда тебя никто не отвлекает, у нас есть возможность начать серьёзное обучение.

— Обучение чему?

— Тому, что может спасти жизнь сыну шейха, а заодно и раскрыть настоящий потенциал твоего Покрова.

Я моментально собрался. Как бы я ни относился к своему назойливому предку, но его знания о Покрове Зверя были единственным ключом к разгадке тайны моего дара.

— Я весь во внимании, — сказал я, усаживаясь на бухту каната.

— Покров Зверя — это не просто ещё один тип магии, — начал Александр с той интонацией, которую профессор Вершинина называла «лекторской». — Это первоисточник, из которого произошли все остальные виды магии.

— И что это даёт мне на практике? — перебил я, всегда предпочитая конкретику философским рассуждениям.

— Не перебивай, — раздражённо отрезал Александр. — На практике это значит, что ты потенциально можешь перенимать способности других магов. Пока не обучишься им полноценно, конечно.

Эта информация заставила меня задуматься. Получается, я мог не просто использовать свой нестабильный голубой Покров, а я мог копировать другие? Все двенадцать классических типов?

— Как? — только и смог выдавить я.

— Представь, что твоя воля — это русло реки, — начал Александр. — Покров — это вода. Без русла вода разливается хаотично, затапливая всё вокруг. Но если ты создашь прочное русло, вода потечет именно туда, куда нужно тебе.

— Красивая метафора, но можно как-нибудь попроще объяснить? — нетерпеливо спросил я.

— Терпение — первая добродетель мага, — с лёгкой насмешкой произнёс Александр. — Попытайся ощутить свой ауру. Не просто вызвать ее, как ты обычно делаешь, а почувствовать ее суть.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущении внутри. Обычно я просто позволял энергии выплеснуться наружу, но сейчас попытался удержать её, прочувствовать её текучую, изменчивую природу.

— Хорошо, — голос Александра стал тише, словно он не хотел мешать моей концентрации. — Теперь попробуй ощутить оттенок, отпечаток энергии другой ауры. Вспомни, как ощущалась сила твоего друга с Покровом Орла.