Последний герцог

Кейн Андреа

— О мой Бог! — Улыбка застыла на лице Дафны.

— Это Хардвик! — прошептала Элизабет, ставшая белее полотна.

— Торнтон! — громко крикнул Трэгмор и направился к нему широким уверенным шагом. Лицо его буквально лучилось торжеством.

— Трэгмор? Что вам надо?

— Так, совсем пустячок. Хочу с лихвой возвратить вам все, что задолжал.

— Убирайтесь! — мрачно прервал его Пирс. — Убирайтесь, иначе, клянусь Богом, я вышвырну вас собственноручно.

Нисколько не смутившись, Трэгмор огляделся:

— А-а, моя легкомысленная

дочь и ветреная жена! Очень рад! Ну а где же наш благонравный викарий? Полагаю, не хватает только его, чтобы довершить эту картину.

— Что вам надо, Хардвик? — Викарий аккуратно положил гвозди на доску и встал рядом с Пирсом. — Мне кажется, вы натворили достаточно в последнее время. Думаю, что вам действительно лучше вернуться в Трэгмор.

— А, вот и вы, Чамберс! Боюсь, что это именно вы натворили много неправедных дел в последнее время. Скажу честно, вы очень меня огорчили и разочаровали. Что же касается моего возвращения домой, то я с радостью сделаю это, но только после того, как защищу свои права. Вы очень обидели меня, викарий. — Трэгмор притворно вздохнул. — Перестаньте ломать комедию, Трэгмор, — резко прервал его Пирс. — Почему вы заговорили о правах?

— Потому что я хочу знать, — продолжил Трэгмор уже без иронии, — почему приходский священник спит с моей женой.

Чамберс непроизвольно сжал кулаки.

— Не смей в моем присутствии обливать грязью Элизабет, подлец!

— Ах, как благородно! — Трэгмор зааплодировал.
–

Нет ничего удивительного в том, что Элизабет предпочитает в постели вас, мой благородный крестоносец! Признайтесь, Чамберс, герцог Макхэм наверняка поселил вас в одной комнате, чтобы не доставлять вам хлопоти не заставлять бегать в ночной рубашке по коридорам.

Пирс удержал за руку викария, готового броситься на Трэгмора.

— Не отвечайте на эти лживые обвинения, викарий, — слишком много чести. К ним приблизился бригадир и смущенно остановился в нескольких шагах.

— Может быть, подождем, ваша светлость?

— Ни в коем случае, Мэллор! Сейчас маркиз уберется отсюда, и мы начнем ставить второе крыло.

Мэллор кивнул и отошел к рабочим. Бревна продолжали подниматься и почти встали на место.

— Хорошо, Трэгмор, — процедил Пирс сквозь зубы, — вы лишний раз доказали, что можете испортить настроение любому человеку, а теперь убирайтесь, нам больше не о чем разговаривать!

— Ошибаетесь! — Трэгмор достал из папки несколько листков бумаги и торжествующе помахал ими. — Несмотря на головорезов, которыми вы окружили Рутленд, моему сыщику удалось разузнать кое-что интересное — достаточно, чтобы доказать суду, что мною движет не только желание испортить вам настроение, и все это официально зарегистрировано в его докладах. — Он снова торжествующе потряс бумажками и повернулся к викарию: — Можете ли вы сами припомнить, викарий, сколько раз навещали мою жену в Рутленде с букетами цветов и на какое время оставались одни, а? Я уж не говорю о вашем пребывании под одной

крышей с моей женой у герцога Макхэма.

— Единственное, что вы можете сделать своими грязными руками, — проговорил Чамберс, с трудом сдерживая гнев, — это состряпать грязное дело, которого не было и в помине. И вы, и ваш шпион прекрасно понимаете, что Элизабет никогда не изменяла вам и не будет изменять до тех пор, пока носит ваше имя…

— От которого она, кажется, пытается избавиться, если я правильно понял Холлингсби.

— Да, это так, — вмешался Пирс, — и ты прекрасно знаешь, почему она это делает. Ты издевался над ней, выродок. так же, как ты издевался над моей женой.

— Я выродок?! — Трэгмор усмехнулся. — Боюсь, ты что-то напутал, Торнтон, настоящий выродок — это ты! Ты был рожден проституткой в Лестерском работном доме.

И в этот момент самообладание оставило Пирса. Словно какая-то пружина сорвалась с предохранителя и бросила его вперед.

— Мерзавец! — прорычал он, замахиваясь для удара. . — Остановись, Пирс! — Чамберс буквально повис на нем сзади, едва успев перехватить руку. — Разве ты не видишь, что он провоцирует тебя? — С трудом он повернул Пирса к рабочим, которые в недоумении смотрели на происходящее, бросив работу.

— Напрасно тратите свое красноречие, Чамберс! — Трэгмор отступил на шаг и побледнел, но не потерял самообладания. — Вы не отучите его пускать в ход кулаки при первом же удобном случае, как это принято у уличных подонков. Пустите его, пусть он всем покажет, что с титулом или без он все равно остается обычным уличным бандитом. Если бы у Макхэма была хоть капля разума, он бы никогда…

— Замолчи, отец! Замолчи сейчас же, слышишь?! — С горящими от гнева глазами Дафна вскочила со скамеечки и встала перед ним.

На несколько секунд Трэгмор замолчал, в удивлении рассматривая дочь.

— Хорошо, хорошо. Что так взволновало мою маленькую Дафну? — усмехнулся он.

— Твоя грязная ложь, — отрезала Дафна. — А теперь убирайся навсегда из нашей семьи!

Трэгмор неосознанно сжал кулак и поднял было руку, но его остановил голос Пирса, подозрительно спокойный;

— Попробуй тронуть ее только пальцем — и можешь считать себя трупом! Мне плевать, даже если целая палата лордов будет наблюдать за тем, как я вытряхну твою мерзкую душу! — Слова были произнесены таким тоном, что не оставляли ни малейшего сомнения в том, что так оно и будет.

Трэгмор попятился.

— Ну, Торнтон, вы совсем рехнулись, — торопливо забормотал он. — Неужели вы осмелитесь при всех…

— Конечно, ведь я помойная крыса, — недобро усмехнулся Пирс.

— Хардвик! — Элизабет подошла на негнущихся ногах. — Чего ты хочешь? Чего ты хотел добиться, нанимая шпиона? — Она с грустью взглянула на Дафну с Пирсом, потом на викария и повернулась к мужу: — Если ты добиваешься, чтобы я вернулась к тебе, то ради людей, которых я люблю, я готова. Трэгмор разразился неприятным смехом: