Последний герцог

Кейн Андреа

— Слишком поздно! Уже тридцать лет как поздно!

Глава 7

Пирс потерял всякое представление о том, сколько времени прошло с того момента, как он выбежал из конторы Холлингсби, нанял кеб и стал бесцельно кружить по узким улочкам Лондона. Остановившись только на минуточку, чтобы купить бутылку виски, он забился в самый угол экипажа.

Подумать только, он — герцог, ну разве что не король, К черту, к черту Макхэма, к черту его титул и его трижды проклятые деньги!

Сделав глоток виски, Пирс постарался успокоиться. Итак, герцог Макхэм — его отец. Ну что же, асе совпадает: рассказы матери, необъяснимые визиты герцога в

работный дом. В конце концов, почему он так разволновался? Ведь он знал, что его отец знатный человек. Да, но теперь он узнал, кто именно это был — Фрэнсис Эшфорд. И мгновенно в памяти всплыли черты лица этого человека.' Черт, да он и похож на него как две капли воды. Ну и что? Дьявольщина! Как этот негодяй вообще осмелился требовать, чтобы он наследовал его имя?

Внезапно размышления Пирса прервали крики, доносившиеся со стороны Риджент-стрит. Пирс увидел подростка лет двенадцати, мчавшегося по улице и сжимающего в руке нечто, похожее на кошелек, а метрах в двадцати позади него солидного полного джентльмена, который размахивал руками и громко кричал, призывая на помощь полисмена,

Сразу оценив ситуацию, Пирс усмехнулся. Черта с два они его поймают, если. конечно, парень знает о тупике. Ожидания не обманули Пирса. Добежав до конца улицы, парнишка свернул направо и нырнул в тупичок настолько узкий, что далеко не всякий подросток мог бы туда проскользнуть. Тупичок оканчивался невысокой стеной, перемахнуть через которую не составляло труда. Когда кеб поравнялся с этим местом, Пирс увидел любопытную картину: джентльмен и несколько зевак стояли перед входом в тупичок и громко призывали воришку выйти, уверенные в том, что он в ловушке.

«Наверняка ловкач уже на Ковент-стрит в полной безопасности и пересчитывает свою добычу», — подумал Пирс, вспоминая о тех временах, когда он сам был карманником. Он откинулся на сиденье и попытался вспомнить, сколько раз он сам с бьющимся от страха сердцем ускользал в этот тупичок, спасаясь от преследователей. Десять? Пятнадцать? Может быть… А может быть, и больше. Сколько раз.он брел по Ковент-Гарден, собирая объедки, сколько раз он засыпал на Кавендиш-стрит около вентиляционных решеток холодной зимой. Господи, да как он вообще выжил? Грязный, голодный, никому не нужный подросток. Где они теперь, друзья его тяжелото детства? Если кто-нибудь из них и жив, то наверняка где-нибудь в колониях, на каторге. Да, он должен быть благодарен судьбе.

Суровые британские законы только для бедных, богатые живут по своим законам — это он понял еще в детстве. Но, черт подери, теперь-то как раз он богат, он герцог. Кто посмеет возразить, если он станет не в меру оригинальным — начнет тратить свои деньги на бедных? Двадцать миллионов, двадцать миллионов фунтов стерлингов — это не шутка. Да на эти деньги все работные дома можно превратить в университеты. Господи, он, должно быть, обезумел, когда отказался от них. Гнев и гордость? Но какое дело до его гнева и гордости тысячам людей, которым он мог бы помочь, и очень скоро? В конце концов, что он теряет? Да ровным счетом ничего. А вот приобрести и соответственно дать он может очень много. Будучи герцогом Макхэмом, он может беспрепятственно входить в самые богатые дома Лондона, а по ночам в эти же самые дома может входить Тин Кэп и опустошать сейфы аристократов. А как интересно было бы посмотреть в лицо Трэгмора, называющего его «ваша светлость»! И что от него требуется? Называть себя герцогом Макхэмом и присматривать за слугами — невелика забота, с этим он справится без труда. Вот только второе условие… Пирс нахмурился. Он должен жениться, а его двойная жизнь требовала полной свободы. Никто не должен даже догадываться, кто такой Тин Кэп. Так ли уж легко это будет скрыть от своей жены? От

человека, который будет все время рядом, от человека, который должен будет родить ему ребенка? Мгновенно, как вспышка, в мозгу пронеслось: Дафна! Дафна — его жена, герцогиня, мать его ребенка. Теплое, нежное чувство разлилось по всему телу. Ну конечно, Дафна, а кто же еще? Вот только… Согласится ли она? Дафна молода, наивна, как ребенок. Без всякого сомнения, она неравнодушна к нему, но понимает ли она, насколько это серьезно? Как она отнесется к предложению стать его женой? А Трэгмор? Как отнесется он? Улыбка исчезла с лица Пирса. Без всякого сомнения, негодяй будет в бешенстве. Пирс сжал кулаки и громко выругался. Ксбмен со страхом оглянулся;

— Что-нибудь не так, сэр?

— Нет, нет, все нормально. Где мы сейчас?

Страх на лице кебмена сменился удивлением.

— Недалеко от Пиккадилли, сэр.

— Знаешь, где находится контора Холлингсби?

— Конечно, сэр.

— Поехали туда, и поживее.

— Мистер Холлингсби очень занят, — Тщедушный клерк попытался загородить проход.

Как смерч, ворвался Пирс в кабинет Холлингсби и плюхнулся в кресло.

— Не вините вашего клерка, сэр. Мне нужно было увидеть вас немедленно.

— Вижу. — Холлингсби поднял упавшие на пол очки и стал протирать их. — — Оставьте нас одних, Картер, — кивнул он клерку.

— Слушаюсь, сэр. — Клерк с опаской покосился на Пирса и закрыл дверь. — Не ожидал увидеть вас снова, мистер Торнтон. — Холлингеби водрузил очки на нос. — По крайней мере так скоро.

— У меня есть несколько вопросов, — начал Пирс без вступления. — — Вы упомянули о том, что я должен вести финансовые дела герцога на протяжении двух лет. Вопрос

первый: откуда он знал, что я способен заниматься такого рода делами?

Холлингеби ответил без малейшей запинки:

— Герцог Маюсэм наблюдал за вашей жизнью, разумеется, анонимно. Он знал, что вы удачно играете на бирже и умеете выгодно поместить свои сбережения.

— Весьма польщен. Вопрос второй; кто должен следить за соблюдением условий завещания?

Холлингеби встал и торжественно поклонился:

— Я являюсь душеприказчиком покойного герцога.

— Интуиция подсказывает мне, — улыбнулся Торнтон, — что нам обоим это будет весьма приятно.

— Насколько я понял, вы изменили свое решение, мистер Торнтон?

— Да.

— Могу я знать — почему?

— Слишком много причин, чтобы их объяснить, .но некоторые из них вы поймете сами, и очень скоро. — Пирс

загадочно улыбнулся. — Могу я попросить вас об одном одолжении?

— Если это не противоречит…

— Успокойтесь, мистер Холлингеби, оно ни в чем не противоречит закону и вашей совести. Я хотел бы сам объявить о том, что стал герцогом. Не могли бы вы мне сказать, когда будет ближайшая вечеринка, где соберутся сливки высшего общества?

— Послезавтра у графа Гентри состоится грандиозный бал.

— Жаль, что у меня нет приглашения. — Пирс вопросительно взглянул на Холлингеби, Адвокат понимающе улыбнулся:

— Я могу представить вас как своего знакомого, мистер… Извините, ваша светлость.

— Вы полагаете, этого будет достаточно?

— Вполне, особенно когда Гентри узнает, кого я привел.

Глава 8

— Мы будем на балу два часа, не больше, — сказал маркиз Трэгмор, когда экипаж повернул на покрытую гравием аллею, ведущую к поместью графа Гентри. — Мне не до развлечений. К сожалению, я уже дал согласие на участие в охоте на лис, которая состоится завтра. Потом обед и — сразу домой. Что же касается сегодняшнего бала. то мы пробудем на нем ровно столько, сколько потребуется, чтобы не нарушать приличий. — и ни минутой больше. Все понятно?