Последний дон

Пьюзо Марио

Наконец караван остановился. Вацци указал, как именно следует поставить машину Сканнета. Затем велел вытащить Сканнета из фургона. Тот не сопротивлялся; казалось, он уже смирился со своей участью. «Что ж, наконец-то обо всем догадался», – подумал Вацци.

Вытащив веревку из своей машины, Лиа аккуратно отмерил нужный отрезок и привязал его одним концом к суку ближайшего дерева. Двое подержали Сканнета, чтобы Вацци накинул петлю ему на шею. Взяв два посмертных письма, подделанных Леонардом Соссой, Вацци сунул их в карман пиджака Сканнета.

Потребовалось целых

четыре человека, чтобы поднять Сканнета на крышу фургона, а затем Лиа Вацци ткнул кулаком в сторону водителя. Фургон рванул вперед, Сканнет слетел с крыши и закачался в воздухе. Хруст ломающейся шеи эхом раскатился по лесу. Осмотрев труп, Вацци снял с него наручники, еще один человек снял повязку с глаз и пластырь, игравший роль кляпа. Вокруг рта остались небольшие ссадинки, но когда труп провисит в лесу пару дней, они уже не будут играть никакой роли. Вацци осмотрел запястья и лодыжки, ища следы кандалов; небольшие отметинки остались и тут, но и они никак не скажутся. Лиа остался доволен. Неизвестно, чем все это кончится, но все приказания Кросса выполнены.

Два дня спустя получивший анонимное сообщение окружной шериф нашел труп Сканнета. Ему пришлось спугнуть любопытного бурого мишку, бившего лапой по веревке, чтобы труп раскачивался туда-сюда, а когда прибыл коронер с помощником, выяснилось, что разлагающаяся кожа трупа изъедена насекомыми.

Книга VI

Смерть в Голливуде

Глава 10

Десять голых женских попок в унисон поднялись, чтобы поприветствовать мигающий глаз камеры. Несмотря на то, что фильм все еще пребывал в преддверии ада, Дита Томми отсматривала актрис на подмостках звукового павильона «Мессалины», присматривая попку для дубляжа Афины Аквитаны.

Афина отказалась сниматься в обнаженке, то есть не станет полностью показывать грудь и ягодицы; ошеломительная, но отнюдь не фатальная для кинозвезды скромность. Дита просто заменит ее титьки и попку чьими-нибудь чужими, каковые и следует сейчас присмотреть.

Конечно, она дала актрисам полные сцены с диалогами, не желая унижать их предложением роли сродни порнографической. Но решающим фактором становится кульминационная сексуальная сцена, когда актриса катается в постели и выставляет свои голые ягодицы на обзор камере. Хореограф эротических сцен набросал последовательность перекатываний и извивов с актером Стивом Столлингсом.

За просмотром вместе с Дитой Томми наблюдали Бобби Бентс и Скиппи Дир. Кроме них, на смену вышли только необходимые члены съемочной группы. Томми была не против, чтобы за происходящим наблюдал Дир, но какого черта здесь делает Бобби Бентс?! На мгновение ей в голову пришла мысль изгнать его из павильона, но, если «Мессалина» будет брошена, Дита окажется в очень шатком положении, и благосклонность Бентса отнюдь не повредит ей.

– А что именно мы здесь выискиваем? – поинтересовался он.

Хореограф эротических сцен – юноша по имени Уиллис, заодно глава Лос-анджелесской балетной компании – весело сообщил:

– Самую красивую

попку на свете. Но при этом с крупными мышцами. Нам не нужна пошлятина. Нельзя допустить, чтобы щелка приоткрылась.

– Верно, – поддержал Бентс. – Никакой пошлятины.

– Как насчет сисек? – поинтересовался Дир.

– Они не должны трястись, – доложил хореограф.

– Сиськи будем смотреть завтра, – сообщила Томми. – Ни одной женщине не дано обладать безупречными сиськами и безупречной попкой сразу – исключение составляет разве что Афина, но она их показывать не хочет.

– Уж тебе ли не знать, Дита, – ехидно вымолвил Бентс, и Томми тут же забыла о своем шатком положении.

– Бобби, ты сам безупречная задница, если это и есть то, чего ты выискиваешь. Она не хочет с тобой трахаться, вот ты и решил, что она розовая.

– Ладно, ладно, – произнес Бентс. – Мне еще надо ответить на добрую сотню звонков.

– Мне тоже, – подхватил Дир.

– Не верю я вам, мужики, – заявила Томми.

– Дит, прояви хоть капельку сострадания, – взмолился Дир. – Разве у нас с Бобби есть хоть минутка отдыха? Даже поиграть в гольф некогда. Смотреть кино для нас – работа. Сходить в театр или в оперу – нет времени. Для семьи едва удается выкроить минутку, а уж на развлечения урвешь от силы часок, и все тут. А что можно успеть всего за час в сутки? Трахнуться. Это наименее утомительный активный отдых.

– Ого, Скиппи, посмотри-ка! – оживился Бентс. – Такой красивой попки я еще ни разу в жизни не видел!

Дир восхищенно тряхнул головой.

– Бобби прав. Дита, это то, что надо. Подписывай с ней контракт.

– Господи, – недоверчиво покачала головой Томми, – вы просто дебилы. Это же черная задница.

– Все равно подписывай, – с безудержной радостью потребовал Дир.

– Ага, – поддержал Бентс. – На роль эфиопской рабыни Мессалины. Но какого черта она вообще попала на прослушивание?

Дита Томми с любопытством наблюдала за обоими мужчинами. Вот вам две акулы кинобизнеса, которым нужно срочно ответить на сотни телефонных звонков, а они торчат здесь, будто парочка прыщавых юнцов, подглядывающих за женщинами.

– Не могли же мы объявлять, что нам просто-напросто нужна белая задница, когда рассылали запросы в агентства, – терпеливо растолковала она.

– Я хочу познакомиться с этой девушкой, – заявил Бентс.

– Я тоже, – подхватил Дир.

Но тут их увлекательный разговор был прерван Мело Стюартом.

– Мы можем вернуться к работе, – с торжествующей улыбкой провозгласил он. – Афина возвращается в картину. Ее муж Боз Сканнет повесился. Боз Сканнет вышел из кадра. – С этими словами он зааплодировал, как по традиции аплодирует вся съемочная группа, когда актер заканчивает свою работу в фильме и отснят его последний дубль.

Скиппи и Бобби зааплодировали вместе с ним. Дита Томми взирала на эту троицу с явным неодобрением.

– Элай хочет, чтобы вы двое подошли к нему сию же минуту, – сообщил Мело. – К тебе это не относится, Дита, – виновато улыбнулся он. – Обсуждение будет чисто деловым, никаких творческих решений.