Последний день в... Париже
Шрифт:
– Спрошу еще раз: что ты здесь делаешь?
Я шагнула от него, всплеснув руками и тут же обессиленно их опустив:
– Да, я… вот.
Слова забыла. И пока мне нечего было сказать, я надела свои трусики-шорты, которые не сильно то помогали. Я все равно чувствовала себя голой перед ним.
– Бессмысленно прятаться, веснушка, – Алекс ухмыльнулся, глядя на мой живот. – Особенно теперь.
У меня в груди сперло дыхание. Я уставилась на него взглядом потерянной совы, а он будто специально медленно
Я громко сглотнула.
Этот офигенный рот и эти губы, язык, несколько минут назад превратили меня в повернутую на сексе банши. Внутри бушевали противоречивые чувства: облегчение от сознания, что этот опыт подарил мне Алекс, и страх, как это скажется на наших отношениях.
Алекс скрестил руки на груди. Его уверенная осанка и легкая улыбка создавали мозгодробительный эффект. Я невольно перевела взгляд на собственное прозвище, запечатленное на его коже, как аллюзия на связь между нами.
– Ты знал, что это буду я? – глупый вопрос, он был искренне удивлен, увидев мою татушку.
Он покачал головой. Конечно, он пришел с намерением довести до оргазма другую девушку. Я почувствовала укол ревности. Мы провели незабываемую ночь, мне казалось, что она что-то значила. А он пришел сюда ублажать клиентку клуба языком спустя четыре дня.
– А ты? – спросил Алекс, и я видела в его глазах скрытую боль.
– Откуда? – я тихо хмыкнула, все равно злясь на него. – И, знаешь, как-то не разобрала, что язык в моей вагине тот же самый, что был у меня когда-то во рту!
Алекс закрыл рот кулаком, маскируя за кашлем усмешку.
Я оглядела комнату уже другими глазами, с пониманием, что вся она, весь этот клуб принадлежал ему. Это одновременно и шокировало и вызывало любопытство.
– И как часто ты здесь бываешь? – спросила я, решаясь наконец встретиться с ним взглядом и увидела в выражении его лица ту же вину и стыд, что испытывала сама.
– Веснушка… – он устало вздохнул, опустив руки с груди и сделал шаг ко мне.
– Зачем спросила? Конечно, часто! Такое мастерство требует практики, – хмыкнула я, коря себя за то, что не способна скрыть уязвимость. – Это было офигенно, кстати. Только не зазнайся.
Я неосознанно поправила резинку от трусиков, все еще чувствуя между ног физическую потребность в продолжении. Вся внутренняя поверхность бедер была влажная от того, как я, блин, потекла от его божественного куни.
– Ты меня вдохновила, – его кривая ухмылка выбешивала, но то, с каким вожделением он смотрел на меня все окупало. – У тебя очень аппетитная и симпатичная киска.
Таких комплиментов мне еще не говорили. Я не знала как реагировать и скрестила руки на груди его манерой.
– Всем это говоришь?
Алекс сделал еще одну
– Меня с ума сводит одна только мысль, что здесь мог оказаться не я! – рыкнул он, подтолкнув меня спиной к прохладной стене и прижал своим телом. Его рука сжала мою шею, заставляя смотреть в его неистово пылающие глаза.
– Да, был бы уже другой эффект, без этих сладко нашептанных «ma douce», «ma cherie» и «ma petite»… – я с достоинством встретила его взгляд, призывно сощурилась. – Или как ты там называешь одноклубниц?
– Так я не называл еще никого, – Алекс отрешенно моргнул, будто его самого поразил этот факт.
– Ну-ну, – скептически усмехнулась я.
Он отпустил меня, отступив в сторону. Казалось, все тело заныло, лишенное его прикосновения.
Мы стояли друг напротив друга: он в одних брюках, а я в развратном костюмчике, и не знали что теперь делать. Мы пришли сюда за секс услугой от других и попались. А что касается четырех дней молчания: ни я ему не позвонила, ни он ко мне не пришел. В этом была некая обоюдная вина.
– Как твоя татуировка? – наконец нарушил молчание Алекс, нежно притянув меня за руку. – Я случайно задел ее, когда потащил тебя вниз?
Я едва заметно тряхнула головой, пытаясь перестать слишком много думать.
– Ты так зашипела, я понял, что сделал тебе больно, но не сообразил как именно, – он коснулся моих косичек и аккуратно заправил их за ухо.
– А как твоя? – я опустила глаза, коснувшись его теплой кожи рядом с надписью моим почерком. – Она заживает лучше моей. Ты не ящерица случайно?
Алекс тихо усмехнулся, вытащил из кармана брюк пульт и прибавил свет. Так вот, как он угасил его в прошлый раз! Он повернул меня спиной и присел, вглядываясь в мою татуировку.
– Покраснела немного. Обрабатывала?
От нежности его прикосновений я на мгновение забылась, но быстро ответила:
– Да, регулярно, – тут же поправила себя. – Ну, когда удается, девочки меня вымотали экскурсиями.
– Что вы уже посмотрели? – он встал и снова повернул меня к себе лицом, обнимая.
Я перечислила, где мы уже были, даже про то, как мы оказались в тюрьме и за что именно, повеселив его от души. Так странно было вести обычный диалог в этом месте, после того, что между нами произошло.
– Значит, гоняетесь за экстремальными ощущениями? – в его глазах что-то блеснуло: тайное и немного пугающее.
– А разве это не очевидно? – я обвела глазами комнату и нас.
Алекс слегка напрягся, погрузившись в свои мысли. Я не была готова обольщаться, ошибочно приняв это за ревность.