Последний бросок

Кумин Вячеслав

– Что вы можете предложить, генерал? – спросил барон своего военачальника, специалиста по космическим баталиям.

– Я считаю, залог нашего успеха в скоротечности боя в близком контакте, – ответил генерал Лманк, глядя на построение кораблей тамалан. – У них, в отличие от нас, крепкая броня и мощные орудия, потому в долгую перепалку ввязываться не имеет смысла.

– Понятно. Какое построение будем реализовать, может быть «куб»?

– Неплохая мысль, барон.

– Спасибо…

– «Куб» вполне подойдет. Поставим на вершины свои самые крепкие и большие

крейсеры и артиллерийские бастионы. На ребра и плоскости поставим линкоры и авиаматки, а всю внутренность займут быстрые рейдеры, которые, собственно, и должны будут разбить противника.

– Командуйте, генерал.

– Слушаюсь, мой барон.

Барон Манальген улыбнулся, называть себя «адмиралом» он стеснялся.

Армада барона Манальгена в течение пяти минут слаженно перестроилась в «куб», ребро которого достигало тысячи километров, и продолжала быстро двигаться на противника. Адмирал Тренк быстро понял тактическую задумку противника, и помогать ему в этом не собирался. Он отводил свой флот к ближайшему спутнику Амеи – Дьинк.

Пиратские корабли открыли ураганный огонь по отходящему противнику, несколько маломерных судов потеряли ход и вскоре были добиты выскочившими из «куба» рейдерами. Противник спрятался за Дьинк.

– Что нам делать? – спросил барон у генерала.

– Придется делать охват «кольцом», пропустить сквозь себя этот спутник и встретиться с противником на другой стороне.

– Хорошо, генерал, командуйте.

«Куб» деформировался в кольцеобразное построение, и начал двигаться дальше. Имперские корабли начали делать быстрые вылазки, производя очень болезненные точечные уколы, сосредотачивая огонь своих орудий на каком-нибудь одном массивном корабле пиратов, и быстро отходя назад, практически не поврежденными.

– Крейсер «Калмар» горит, на «Эфлоне» разгерметизация, – сообщал один из адъютантов генерала.

Тот ничего не ответил, относясь к этому как к справочной информации, изредка давая команды на перестроения и отвод особенно сильно пострадавших кораблей во вторую линию.

«Кольцо» вышло на экватор Дьинка, и противник стал виден как на ладони. Воспользовавшись огромной протяженностью построения пиратов, имперцы набросились на второй по значимости крейсер после флагмана барона – «Квунг» и его сопровождение из пяти линкоров и двадцати рейдеров с двумя авианосцами.

Забили импульсные и лазерные орудия, как с той, так и с другой стороны.

– Рейдерам «Квунга» сосредоточить огонь на номерах «три» и «восемь», – приказал генерал, глядя на экран терминала, где каждому кораблю вражеского флота был дан порядковый номер. – Истребительной авиации взять под контроль «пятый», «седьмой» и «двадцать третий» номера. Остальным вести позиционный огонь на свое усмотрение по ближайшему противнику. Исполнять.

Рейдеры, до этого хаотично метавшиеся без видимой цели, стараясь просто спасти свою жизнь и при этом еще всадить несколько зарядов в противника, теперь работали точно по ранее озвученным целям.

Маленькие корабли с неестественно большими пушками на борту стали виться возле имперских

крейсеров, обозначенных на их радарах как «три» и «восемь». Большие пушки крейсеров не успевали за юркими рейдерами, а мелкая и средняя зенитная артиллерия была им не страшна или почти не страшна.

Рейдеры в свою очередь били из всех стволов, выбирая слабые места неповоротливых кораблей. Вот уже на обрабатываемых имперских крейсерах умолкло несколько орудий главного калибра, и с корнем вырваны башни с лазерными пушками. Возникли мелкие пожары, и, словно струя пара под сильным напором из котла, выходила атмосфера из разгерметизированных отсеков, то тут, то там.

Но эти успехи давались рейдерам тяжело. Один за другим взорвались три корабля, попав под залпы тяжелых орудий «восьмого» номера, и еще пятеро рейдеров из-за сильных повреждений легли в свободный дрейф, быстро выходя из зоны боя.

Одновременно с бесстрашными рейдерами работала и истребительная авиация, сковывая движение еще трех крейсеров, подошедших к «Квунгу» слишком близко.

Тяжелый крейсер и авианосец покинула вся истребительная авиация, словно стая диких пчел набросившись на слишком близко подошедшего медведя, а точнее – медведей.

Авиация барона Манальгена представляла собой довольно пеструю картину, как по раскраске, так и по модельному ряду машин, от вполне современных «лауров» до откровенного старья. Каждая банда имела свою модель или ряд моделей машин, которые они раскрашивали отлично от остальных.

Особую слабость барон питал к «горгодам», машинам, являвшихся ровесниками самому «Мигранту», где они, собственно, и были найдены. Двухпилотные, четырехдвигательные монстры, раскрашенные в вызывающий бело-красный цвет, были необыкновенно живучи, но все же страдали некоторой неповоротливостью, что вполне компенсировалось их толстой броней.

– Задайте им жару, ребята! – не выдержав, крикнул барон Манальген своим пилотам из отряда «Маверрик», созданного еще его отцом.

– О чем речь, адмирал, – зададим, – с обоснованной самоуверенностью отозвался командир «маверриков». Он единственный, кто еще помнил отца Манальгена, перенеся на его сына звание отца.

– Спасибо, Грунг.

Но в ответ раздались только рубленые команды переговоров между пилотами. Грунг, как и почти сотня других пилотов из разных отрядов, был полностью поглощен боем с вылетевшими им навстречу однообразными многоцелевыми истребителями имперцев «халман».

Началась карусель, и темноту космоса яркими дорожками прочертили трассы выстрелов крупнокалиберных разрядников. Начали взрываться первые машины, но пираты, пользуясь численным преимуществом, стали напирать на имперцев, сближаясь с крейсерами противника, которые и являлись главной целью истребителей.

Десятками теряя своих боевых товарищей, пираты преодолели заслон из «халман» и добрались до заветной добычи. Легкие машины не могли существенно повредить крейсеры, но и их укусы были заметны. Лучи разрядников сбивали прицельные датчики систем наведения артпостов и уничтожали точки зенитной артиллерии.