Последний бросок
Шрифт:
– Я думаю, один к десяти будет справедливо.
– Для старых моделей может быть… А для новых справедливее будет один к ста?
– Один к десяти. И постарайся, чтобы среди них были те две белые зверушки… Ты понял, о ком я говорю?
– Вполне… Вы прибудете к нам?…
– Нет, ты привезешь своих ко мне…
– Хорошо. Скажите хотя бы, какова будет продолжительность проведения тестирования. Сутки?
– Пока я не скажу «хватит»…
Генерал отключился, и экран погас.
– Значит, до тех пор, пока моих хаоманов
60
После обследования Виктора Крамера и Фловера Макклая больше не трогали. Даже более того, им на целые сутки дали двух, как сказал один из лаборантов-тамалан – самок, для приятного времяпрепровождения. Пришлось воспользоваться. Впрочем, как узнали друзья чуть позже, это была обычная практика их хозяев – раз в месяц или около того давать своим солдатам эмоциональную разгрузку, чтобы те не начинали воевать друг с другом. Для чего, собственно, и забирались женские особи вместе с мужскими.
– Я уже решил – нам хана, – признался Фловер. – Как увидел все эти зажимы и щипчики, все думаю, сейчас будут на кусочки резать.
– Нам надо себя лучше контролировать, что бы не произошло.
– Вряд ли это удастся…
– Почему?
– Адреналин – дело такое, с ним не особо и договоришься. Приспичит – и будем рвать тех, на кого нам укажут, даже зубами, лишь бы они нас не порвали. Вот и все.
– Может, ты и прав.
Друзья замолчали, вспомнив, как они расстреливали в упор ничего не понимающего противника, чувствуя при этом нечто, похожее на стыд. И не находили себе оправдания. «Мы делали все, чтобы выжить», – сюда не подходило. Выжить можно было и по-другому.
Их взводы доукомплектовали солдатами, чьи подразделения пострадали больше всего. Всего из девятисот человек, которые были отправлены в город для проведения учений, вернулось семьсот двадцать. «И это, наверное, еще не самые большие потери, – подумал Виктор Крамер. – Ведь был еще первый эшелон. От тех почти ничего не осталось».
Виктор был зол на тамалан и не мог определить, кто был хуже – тамалане или их родственники – тертары? Кто хуже? Те, кто заставляет работать в шахтах покоренный народ, или те, кто заставляет убивать друг друга для того, чтобы в реальности выявить, кто сильнее? Ответа на этот вопрос он не знал, сколько ни искал.
В конце концов, он поставил между ними знак равенства. «И те и другие содержат людей и обращаются с ними, как с рабами, – поставил точку в своих размышлениях Крамер. – Одни – как рабочих лошадей, другие – как цепных псов».
А то, что эти две расы были родственными группами, Крамер не сомневался. «У людей тоже есть неандертальцы, и есть хомо сапиенс, – думал Виктор. – Как и у них. Есть тамалане, а есть тертары. Хотя, может быть, все как-то иначе и проще…»
– О чем думаешь?
– Думаю?… Как бы напакостить этим ублюдкам побольше.
– И что надумал?
– Пока
– А я уже подумываю о том, как бы нам отсюда ноги сделать, – сказал Макклай.
– Сбежать с базы или вообще сбежать от тамалан?
– Последнее. Чует мое сердце, если ничего не предпринять, нас банально грохнут на очередном или внеплановом учении.
– Трудно спорить…
Виктор замолчал. К ним шла небольшая группа солдат хаоманов. Перед этим они искоса посматривали на людей и теперь, наверное, решились подойти, если это им не приказали сделать.
Крамер с Макклаем приготовились к самому худшему. Хаоманы редко когда действовали по собственному почину. А если и приходили с каким-то вопросом, то официально, как к капралу. А тут шли словно побитые.
– В чем дело, ребята? – миролюбиво спросил Фловер Макклай.
Из толпы вышел, по всей видимости, самый смелый, а точнее, его вытолкнули.
– Капрал Фловер, в-вы Вернувшийся? – несмело спросил тот.
Макклай оторопел и оглянулся на Крамера в поисках поддержки.
– Да солдат, мы Вернувшиеся, – сказал Виктор, придя на помощь своему другу. – Можно даже сказать, дважды.
– О-о! – выдохнули солдаты.
Тот, который был ближе всего, вдруг наклонился и обеими руками взялся за кисть Крамера и пока тот соображал, приложил ее к своей голове. После чего то же самое проделали остальные солдаты, они брали руки Виктора или Фловера и прикладывали их к своей голове. Потом они все быстро разошлись.
– Ну, и что это было? – спросил Фловер, обращаясь в пустоту.
Виктор после всего этого не знал, куда девать свои руки.
– А я знаю? Такое впечатление, будто мы их благословили. Как бы нам тут священными коровами не стать.
– Действительно…
В небе раздался уже знакомый гром, и на площадку недалеко от центра обучения, вздымая облака пыли и песка, приземлился транспортный шаттл. Открылись створы, и оттуда в сопровождении нескольких солдат вышел тамалан.
– Кажется, тот самый, который был вместе с толстым на летающей машине, – сказал Фловер.
– Он самый, я его видел там, где у нас анализы брали…
– Не напоминай мне об этом.
– Не буду.
Тамалан прошел в главное здание, и спустя полчаса раздалась общая команда на построение.
На плацу поротно построились все люди – тысяча человек.
– Начинайте погрузку, – только и сказал тамалан, осмотрев всех, как показалось Крамеру, печальным взглядом, от чего ему стало нехорошо.
– Направо, – скомандовал сержант. – На погрузку в шаттл, шагом марш.
Солдаты в соответствии с приказом начали грузиться в шаттл. Тамалан стоял на входе, словно провожая всех.
Когда взвод Крамера поравнялся с тамаланом, тот вдруг сказал:
– Ну, не подведите меня…
Виктор так и не понял, обращался ли он лично к нему или ко всем сразу.