Шрифт:
Пролог
Всадники разбились на два фланга. Главная задача – отсечь зверя от леса. В зарослях ему проще уйти, да и для собак деревья и кустарники не то что поле с низкорослой травой. Всадники, впрочем, не торопились. Их лошади шли неспешно, точно были не на псовой охоте, а на соревнованиях по выездке.
– Если вы русский классик Тургенев, генсек Брежнев или Мария-Антуанетта, то вы, несомненно, любите охоту, – услышал Васнецов за своей спиной мягкий мужской голос.
– А если нет? – полюбопытствовал в ответ звонкий девичий.
– Значит, вы рейхсфюрер
– Отчего же? – удивленно спросила девушка.
– Потому что он терпеть не мог охоты! Особенно псовой, – пояснил мужчина.
– Журнал «Крокодил» почитываете? – в разговор вклинился третий собеседник, тоже мужчина, обладатель низкого, немного хриплого голоса.
– Пусть я рейхсфюрер, пусть я Саддам Хусейн, но это развлечение мне решительно не по душе! – заявила девушка.
Все четверо всадников, включая Васнецова, остановились. Решающее слово сегодня было за юной представительницей женского пола.
– Травим огромными псами одного-единственного жалкого кролика! – произнесла девушка, откинув со лба светлую прядь.
Мужчины не нашлись с ответом, и юная прелестница обвела всех победным взглядом, остановившись на Васнецове.
– А вам ведь тоже не нравится такое развлечение? – спросила девушка. – Что молчите?
Васнецов не торопился с ответом.
– Ну что же вы? – Обладатель мягкого голоса, подтянутый лысоватый мужчина лет пятидесяти подъехал чуть ближе к Васнецову.
– Я согласен с вами, Дарья Алексеевна, – заговорил Васнецов. – Неистовые зрелища, конский скок, ловля с псами – все это суета, ни к чему хорошему не приводящая.
– Это ваше мнение? – спросила Дарья Алексеевна, испытывающе глядя на Васнецова яркими серо-голубыми глазами.
– Не только. Примерно так относился к подобным увеселениям святой Кирилл Иерусалимский. Я с ним согласен.
– Вы мне нравитесь, Васнецов, – проговорила Дарья Алексеевна. – Вы не холуй, не хам и не тупица… Родыгин! – обратилась она к лысоватому и подтянутому. – Сделайте его своим заместителем!
– Дашенька! – взял слово третий мужчина, менее подтянутый, но зато с пышной седой шевелюрой. – Ты напрашиваешься на порку!
– Напрашиваюсь, папа! – весело кивнула хорошенькой головкой Дашенька. – Если пороть будет он, – тут девушка вновь показала глазами на Васнецова. – Шучу! – засмеялась она через секунду. – Суета наша продолжается, вперед!
Дашенька взяла темп, отец тронулся вслед за ней, а Родыгин и Васнецов на этот раз чуть поотстали.
– Не обращайте внимания, – произнес Родыгин. – У нее такая манера – немного флиртует с охранниками.
– Понимаю, – кивнул Васнецов, сдерживая лошадь. – Всерьез на это не смотрю.
– Надеюсь, – без шутки в голосе отозвался Родыгин. – А то, бывает, знаешь ли… Вон тот молокосос, – Родыгин кивнул на самого молодого всадника, находящегося на левом фланге, у самого леса, – похоже, всерьез втрескался в нашу принцессу… Придется увольнять, а жаль. Отличный стрелок и вообще толковый парень.
Обсудить толковых парней, а также принцесс и их прихоти Васнецов и Родыгин не успели. Стало не до разговоров – лошади перешли на галоп. Собаки гнали маленького ушастого зверя по полю, гнали что есть мочи, но никак не
– Он ушел! Я так счастлива!
– Вашими молитвами, Дарья Алексеевна! – отозвался Родыгин.
Высунувшие языки псы стояли рядом со всадниками. Васнецов поймал себя на мысли, что со стороны данная картинка вполне соответствует какому-нибудь пейзажу девятнадцатого века. А что – в центре юная княгиня в специальном охотничьем костюме, рядом ее седовласый папенька, а по бокам челядь в песцовых шапках. Однако под охотничьими одеяниями у «челяди» было надежно спрятано компактное оружие дальнего и ближнего боя. Вполне современное, но сейчас его было не видно, и картинку девятнадцатого века оно не портило. Трудно было догадаться и о том, что «седовласый папенька» – один из влиятельных столичных предпринимателей, Родыгин – шеф службы безопасности, а «челядь» – личная охрана любимой дочери Дашеньки, которой накануне исполнилось семнадцать… В числе личных охранников был и Васнецов, он был впервые на псовой охоте, которую так любил «папенька».
– Кажется, мы забыли про обед, – вовремя напомнил Дашенькин отец.
– Ни в коем случае! – отозвался Родыгин и, подняв охотничий рог, затрубил короткой булькающей трелью.
Из-за перелеска должен был раздаться аналогичный ответ, означающий, что усталых охотников ждет сытный обед и они могут возвращаться. Прошло около минуты, но ответа не последовало.
– Не понимаю, – стараясь не показывать смущения, произнес Родыгин, схватившись за мобильный телефон. Нарушение охотничьего ритуала не нравилось ни ему, ни его хозяину.
– Что за… Не отвечают, – спустя еще минуту проговорил шеф службы безопасности.
– Может, я поскачу узнаю? – подал голос самый молодой, тот самый «втрескавшийся молокосос».
– Подожди, Дима… – Родыгин отъехал в сторону, набрал еще чей-то номер.
Но и там не последовало ответа…
– Василий! – Родыгин подозвал было Васнецова, но отдать распоряжения не успел.
Всадников в черных одеждах, с черными лицами и головами все увидели одновременно. Даже недавно служивший в спецназе ВДВ Васнецов не сразу сообразил, что происходит. Перед глазами точно ожили кадры старинного фильма «Фантомас против Скотленд-Ярда». Вооруженные короткоствольными автоматами черные всадники окружили любителей псовой охоты со всех сторон. Завыли и поджали хвосты еще недавно грозные охотничьи псы…
– Не двигаться, будем стрелять! – отрывисто зазвучали команды.
Васнецов рванулся было наперерез черным конникам, стремясь загородить онемевшую Дашеньку и ее отца, но мчавшийся на них всадник выхватил откуда-то из-за спины хлыст, и Васнецов едва успел уклонить голову от хлесткого сильного удара. Василий удержался в седле, но противник достал-таки его вторым ударом. Третий Васнецов получил, пытаясь подняться из травы… Двое охранников также были сбиты с лошадей хлыстами. На земле оказался и отец Дашеньки. Васнецов услышал пронзительный крик Дашеньки и, подняв голову, увидел, что девушка уже находится на лошади одного из черных всадников. Тот сумел выдернуть ее из седла и усадить на собственную лошадь…