Последние всплески
Шрифт:
В травой поросших берегах,
Течёт неторопливо Ваг.
Склоняя ветви боковые,
Стоят две ивы вековые,
Подняв верхушки выше крыш.
Дорожкой тянется спорыш.
Хохлатый хмель обвил пенёк.
Светло-лиловый василёк
Расцвёл, средь жёлтой ястребинки.
А в толще вод, словно оспинки,
Мелькают рыбьи силуэты.
И утки крутят пируэты,
Ища поживу на воде,
Летят на бреющем полёте,
С воды беря разгон на взлёте,
И
Путь тормозной, как самолёта,
Распарывает глади вод.
Семейство лебедей берёт
Из рук людей кусочки хлеба…
Жить так легко под мирным небом,
В уюте, холе, без проблем…
Столь кратковременный Эдем.
Устала я спешить, встречаться,
Вести пустые разговоры,
И с облегчением прощаться,
Скрывая друг от друга взоры.
Все новости давно отстали,
Жизнь, как дороги, развела,
Уже не так важны детали,
И повседневные дела.
Пройтись по городу, гуляя,
По парку, шелестя листвой…
Брусчатку старую встречая,
Шутя, ей помахать рукой.
Обнять платан на Руставели
За то, что до сих пор живой.
И посмотреть растут ли ели,
Каштан мой, ясенёк родной.
Зайти в знакомую кавярню…
И обратив взгляд в никуда,
Понять и с болью, и с печалью:
Это – прощанье. Навсегда!
Тёмный Ваг бежит, сверкает,
Под одним, вторым мостом,
Зелень-остров обнимает,
Сплошь заросшим рукавом.
Утки, лебеди по водам.
Рыбы в глубине парят…
Осень. Жаркая погода.
Середина сентября.
Тишина. Издалёка чуть слышно, как лают собаки.
Да отдельные всхлипы оркестра, лоскутное пенье…
Тень сгущая, плывут над изломом реки полумраки.
Птицы чёрные вписаны в чёрные кроны деревьев.
Тучи мягко скрывают столбы, провода и антенны.
Значит вскоре пора мне оставить скамью в старом парке.
Мир людей замыкается в копья решёток и стены.
Надвигается ночь, где Гипнос торжествует и Парки.
В синеве небес зависла…
Подо мной сверкает Висла,
Солнце слева, туча справа,
Вот уже видна Варшава,
И в просветах зданья дружно…
Самолёт ревёт натужно,
Крыльями слегка качает,
Словно утка ковыляет,
На одно крыло ложится,
В разворот к земле стремится,
И
Совершая приземление.
А вечернею порой
Тают солнца лучики.
Исчезают за горой
Золотые лучники.
Краски истекают прочь.
Тихо остывая,
Погружаясь, канет в ночь
Суета дневная.
Ночь, сверкая чешуйками звёздными,
Росным облаком тает в день.
Салютует цветными гроздьями,
Приходящему лету, сирень.
Зеленеют луга… дубравы…
Лип разносится аромат…
И цветут полевые травы,
Отвести невозможно взгляд.
Не дари мне, любимый букеты,
Чтоб напомнить сказку любви,
Помани меня лучше в лето,
В тайны зелени позови:
В парк, где царствуют буйно тюльпаны;
В лес, где ландышей аромат;
В земляничный огонь поляны;
Иль, от яблонь, розовый сад.
Уведи меня, хоть на мгновение,
От забот быстро тающих дней,
В разнотравья буйно-цветение
И гудящий полёт шмелей.
Пока спала я, муж сбежал к другой.
Иду искать. Шаги мои легки.
Его застала с нимфою лесной.
Кормил её орешками с руки.
К русалке я не стану ревновать,
Раз дорожит так дружбою людскою,
Что и с руки готова пищу брать,
Опёршись об неё одной ногою.
Глаза её, как чёрный жемчуг в ночь.
Берёт орешки в лапки, или в зубки,
И быстро скачет, убегая, прочь,
Чтоб закопать, или разгрызть скорлупки.
Она так грациозно хороша,
Так прячет коготки, опёршись лапкой,
Что трепетно к ней тянется Душа,
Вслед за её доверчивой повадкой.
Я семечек насыпала в ладонь,
Она их нежно язычком слизнула,
Метнулась, как коричневый огонь,
Лишь хвостиком за деревом мелькнула.
Как баюкало меня
Речек бормотание.
Шум дождя, почти пьяня,
В снов тянул мелькание.
А теперь фонтанов звон
Только спать мешает.
Не закрытый кран мне он
Всё напоминает.
Ничего смешного нет,
Это вам не шутки,