Последние всплески
Шрифт:
Ты был так близко, далеко…
И песни бесконечно пела,
И плакала навзрыд легко.
И, сквозь холодный сплин рассудка,
Желаний иллюзорных тень…
Спасибо, Жизнь! Такая шутка!
Так было несказанно в ней!
Она вплетала чувств безбрежность,
Меняя на ходу теченье…
Мне от неё остались нежность
И… сладкое опустошенье.
В
Где всё иначе, муж любимый мой:
Пустые полки, лишние в шкафу,
Бумаги не разбросаны повсюду,
Посмотришь на немытую посуду,
И в сердце обнаружишь – пустоту.
Завыть не сможешь, спазм гортань сожмёт,
И вопль, скупой слезой, дотла сожжёт.
И ты свечу поставишь у окна.
Как жизнь моя, стечёт, сгорев, она.
Страницы дней листает листопад,
Я пред тобой ни в чём не виноват,
Но если вдруг обидел невзначай,
Прости, и чувств моих не отвергай.
Моя любовь к тебе, как океан безбрежный,
Как в океане в ней порывистость стихий,
Ты говоришь, что я стал грубый и не нежный…
А я, тайком, любя, пишу тебе стихи.
С тобою рядом мы не год, года.
От будней устаём мы иногда,
Так хочется порой побыть в тиши,
Но только ты – уют моей Души.
Дай руку мне и взгляд не отводи.
Нас много лет ещё ждёт впереди.
Улыбкой озари разлёты дней,
Зима придёт, тепло нам будет в ней.
Моя любовь к тебе, как океан безбрежный,
Как в океане в ней порывистость стихий,
Ты говоришь, что я стал грубый и не нежный…
А я, тайком, любя, пишу тебе стихи.
Приходил ко мне тогда, когда было туго.
Прилетел ко мне, когда жизнь вас развела.
Я была тебе всегда боевой подругой,
А любимой никогда видно не была.
Нежно-нежно целовал, обнимал словами,
Страстью пламенной горел, долго остывая…
А теперь слетают дни, тая месяцами,
Безразличны и пусты, как ворота рая.
Со звонким звуком разбивая сердце,
Он не мечтал ни сжиться, ни согреться,
Но, следуя холодному расчёту,
Себя мнил хищником, влекомым на охоту
Одной потребностью – насытить плотью плоть.
Что делать, коль Не Дал ему Господь
Ни состраданья, ни любви, ни веры…
Лишь
Весна наступила. Но в сердце моём
Осень с зимой, где мы были вдвоём
В мире, которому слово – начало!
Слово, которое мир весь вобрало!
В нём, словно огненные витражи,
В миг отразились чувств миражи.
Под светлой тенью состраданья,
Он чувствам не искал названья,
Он наслаждался ими всласть!
Приняв томительную власть,
Не распыляясь на оценки,
Их расплетая на оттенки,
Он отдавался им по воле,
Сдирая кожу чувств до боли!
И, постепенно остывая,
Грубели раны, заживая.
И там, где шрамы чувств горели,
Бугры рубцами отвердели.
И уже были ни к чему
Эмоций радуги ему.
Он? Обманул? Кого? Когда?
Он был податлив, как вода,
И увлекал вдруг за собой,
Бурливою морской волной.
Он разве что-то обещал?!
Нет! Он не лгал, когда пылал!
Он отгорел. За что винить?
О чём напрасно говорить?!
Вы обманулись?! Что ж, печально.
Но любопытно чрезвычайно:
Почто вы, жизнь свою губя,
Его жалели, не себя?!
Когда слова уже все сказаны,
Единой жизнью двое связаны,
Но, выбрав общую дорогу,
Хотят быть парой перед Богом,
Что можем пожелать мы им?!
Чтобы любовь была навеки!
И жизни будничные вехи
Были надёжны и крепки!
А дни, прекрасны и легки,
Дарили радость вам двоим!
Ты дышишь вчерашних застолий угаром,
И что ни скажи теперь, будет всё даром,
Ведь карту событий летящих мгновений,
Мы видим сквозь призму своих ощущений.
В тебе ещё пьяный кураж веселится…
И ты психовать начинаешь и злиться,
Что здесь – тишина, и родная жена.
А там невозможно прожить … (Ну, в общем там хана ))))
Туда лишь с бутылкой, иль можно с деньгами,
Там пьют целый день, и всё тоже ночами,
В дыму сигарет все на диво красивы,
Но кончится пойло – ужасно сварливы,
Тогда выясняют кто ставил и сколько,
И могут под глаз залепить и не только…
Тебе не по нраву подобный расклад,
На автопилоте бредёшь ты назад,
Домой, где покой, чистота, тишина,
Бутылка, чтоб выпить… и надо ж, жена…)))