Последние маги
Шрифт:
И шаманы, как оказалось, не исчерпали все свои сюрпризы. Откуда ни возьмись, на спину Махуду бросился крупный призрачный зверь, похожий на рысь. А с другой стороны на водного элементаля набросился такой же зеленоватый медведь.
Махуд, заорав от боли, обернулся и наотмашь ударил в полупрозрачного противника. Однако кровавый меч просто прошел сквозь кошку, не причинив ей видимого вреда. А вот спина и плащ Махуда сильно пострадали от длинных и вполне реальных когтей.
Менфис принялся быстро чертить руками в воздухе формулу заклятия Водная темница. В его руках начала разрастаться слабо
Менфис обратил взор к оставшимся противникам. Дух-медведь разъярённо рычал и осыпал ударами элементаля, но как его, так и ответные удары были бесполезны. Впрочем, эти двое успешно отвлекали друг друга.
Внимание волшебника вновь привлекли шаманы. Их голоса зазвучали громче и всё нарастали, оба будто вошли в единый транс, движения синхронизировались, и вокруг посоха главного шамана разрасталось ярко-изумрудное сияние. Менфис не знал, что ещё могут выкинуть баракорцы, и лучше было не ждать окончания колдовского ритуала. Он вновь вскинул руки, мгновение помедлил, выбирая заклятие, и начал творить Водный молот. Обрушившись на шаманов, он должен остановить их раз и навсегда. Конечно, хорошо бы допросить их и узнать, кто из них убил Патриса и Элеонору. Понять, зачем они похищали детей и что тут устраивали.
Не думать. Слово, жест, слово, жест, сложить магическую формулу, выпустить силу через руки и голову наружу, воплощая мысленный образ в огромный, метра в три молот из сгустка плотной, слегка светящейся голубоватой жидкости. Воздух едва слышно зазвенел от различной магии, схлестнувшейся в пещере. Голоса шаманов вплетались в этот звон, один высокий, другой низкий и гулкий, смрад баракорской магии боролся с лёгким бризом, что приносила могущественная магия Воды…
Менфис успел раньше.
Но из-за спешки Водный молот, размахнувшись, ударил не по головам шаманов, а по большому костру перед ними. Земля под ногами вздрогнула, где-то посыпались камни. И ударная волна со звуком плеска моря о скалы разошлась вокруг.
Молот исчез, и наступила почти полная темнота. Вместе с ним исчезли и баракорские духи, и элементаль, и костёр, освещавшие пространство вокруг. В свете пары факелов, что остались гореть на стенах около клеток с детьми, Менфис разглядел, что на ногах устоял не только он, но и Виктория с Гордоном. Где-то ближе к потухшему костру разразился тихими проклятиями Махуд — по крайней мере, живой.
Наёмница метнулась к ближайшему факелу, подхватила его с держателя и осторожно двинулась к центру зала. Наступившую тишину нарушали лишь её лёгкие шаги, шорох чьей-то одежды и испуганное дыхание нескольких десятков детей. Свет пламени выхватил инквизитора, который как раз поднимался на ноги и отряхивался. А затем и влажное потухшее кострище, и лежавшего подле него младшего шамана.
— Куда делся ещё один? — донёсся до Менфиса удивлённый шёпот Виктории.
Все трое мужчин подошли
— Махуд, давай обыщем пещеру, кажется, там были ещё тоннели, — бросил Гордон, поджигая от факела Виктории ещё один. — Надо выбираться отсюда. Вы, уважаемый, займитесь детьми вместе с Викторией. Надеюсь, они вас послушают.
Менфис кивнул синхронно с наёмницей, и они направились к клеткам. Одна из клеток, откуда вытаскивали мальчугана прямо перед внезапным боем, была открыта, но дети недоверчиво жались внутри, с опаской глядя на своих спасителей. Девушка, передав факел старику, присела на корточки перед дверцей и протянула руку, и с ласковой улыбкой произнесла:
— Привет! Меня зовут Виктория. Мы вместе с друзьями пришли вас спасти. Выходите, не бойтесь!
Дети нерешительно переглядывались, будто ища друг у друга поддержки, чтобы сделать шаг навстречу незнакомцам. Внимание Менфиса привлекла металлическая клетка. Она была сделана из подозрительно знакомого тёмного материала и украшена слабо светящимися рунами. Волшебник протянул руку…
«Антимагическая! — он отдёрнул пальцы одновременно с пронзившей его мыслью и перевёл взгляд на детей: — Неужели они?..»
Тем временем Виктория уже знакомилась с первыми смельчаками, выходившими из клетки.
— Как тебя зовут? Кай? Ты, кажется, здесь самый взрослый и самый храбрый, Кай. Поможешь нам вывести всех наверх? Нужно, чтобы вы взялись за руки по двое, вот так…
Вернулись Гордон с Махудом, прервав размышления Менфиса. Они не нашли шамана, но предпочли не углубляться в тоннели, которые уходили в гору. Инквизитор решил, что доставить Менфиса и спасённых детей в Митсаль важнее. Им и так потребуется время на расчистку завала и ожидание помощи из города. Не пешком же малышей вести, некоторые из них были совсем крохами. Так что, пока Виктория занималась организацией детской процессии, Менфис вновь призвал элементаля и отправился с его помощью выносить камни и освобождать проход. Элементаль стал сильными руками Менфиса, но волшебнику приходилось работать головой, так что подумать с толком о сбежавшем убийце наследников и что происходило в этой пещере, не было ни сил, ни времени.
Гордон, как только смог протиснуться в тоннель, сразу попрощался и направился на выход. Рыцарь надеялся до заката успеть отправить гонца в Митсаль с ближайшего блокпоста и привести несколько стражников для охраны спасённых. И лишь когда проход расчистили достаточно, и Виктория начала выводить нескончаемую вереницу забитых, худых, истощённых детей наружу, Менфис вернулся к своим мыслям о том, что они здесь делали. Рядом стоял Махуд и тоже провожал колонну в добрую сотню голов задумчивым взглядом.
— Ты же ощущать в них магию, Махуд? — прошептал Менфис, наклонившись ближе к инквизитору. — В каждом…
Собеседник помедлил, но кивнул:
— Похоже, баракорцы взялись за старое и хотели вырезать новое поколение магов.
— Это ужасно!
— Но они живы, Менфис. Благодаря вам, — Махуд взглянул на старика: — Вы не спасли своего принца, зато спасли последних магов Аркен-Хара.
На глаза Менфиса вновь навернулись непрошеные слёзы.