Последние драконы
Шрифт:
– Приезжайте сейчас, – коротко ответил профессор.
Профессор вышел встретить Кору к воротам института, так что ей не пришлось снова объясняться с охранником. Впрочем, тот уже был подготовлен к встрече необычными утренними событиями.
Профессор был мрачен и, казалось, значительно похудел – словно потерял подушку, прикрывавшую живот. Не было с ним и ассистенток – видно, занялись наукой.
– Оставьте машину здесь, – сказал он и повел Кору к боковой дверце, что привела их к небольшому холлу, откуда лестница вывела их на
На балконе стояло два стула и столик, на котором была большая пепельница, переполненная окурками. Кора поняла, что ее привели в филиал институтской курилки, приспособленной для деликатных разговоров и объяснений.
– Ну вот, всегда так, не убирают за собой, – сказал профессор. Взяв пепельницу, он отнес ее к перилам балкона и высыпал содержимое вниз. Как раз в тот момент поднявшийся ветерок подхватил вонючий пепел и понес над балконом. Кора с отвращением отмахнулась.
– Вы не лучше их, профессор, – заметила она.
– Не лучше кого? – не понял профессор, занятый своими думами.
– Ваших подчиненных, которые не убирают за собой.
– У меня идиосинкразия на полные пепельницы, – ответил профессор, будто не обратил внимания на язвительную реплику Коры. – Говорите, что вас ко мне привело.
– Вы никому не докладывали о моем возвращении сюда?
– Мне некому докладывать. Я отчитываюсь только перед самим собой. – Профессор возмутился чуть больше, чем требовали обстоятельства.
– Надеюсь, что вы говорите правду.
Профессор только пожал плечами.
– Я хотела бы поговорить с вами о проблемах минимизации, – сказала Кора.
– Пожалуйста… – Профессор ответил автоматически, слово «минимизация» его не смутило – было знакомо и привычно. Но тут же он спохватился: – О чем?
– О работах вашего института, – сказала Кора. – Я узнала, что вы ведете опыты по минимизации живых организмов, однако забыли зарегистрировать ваш институт в Галактическом центре. Хотя не хуже меня знаете закон научной этики: все исследования, которые несут в себе потенциальную опасность для человечества, должны быть зарегистрированы и вестись под наблюдением Центра.
– Мы не ведем здесь опасных исследований.
– Минимизация входит в список опасных для человечества занятий. Или вы забыли заглянуть в список?
– Почему вы решили, что наши исследования имеют отношение к минимизации? – Профессор покраснел, он дышал часто и мелко.
– Профессор, не будьте наивным. Неужели вы полагали, что ваши игры сохранятся в тайне?
– Я вообще не игрок, а исследователь.
– Вы могли еще надеяться на сохранение тайны, пока ограничивались стенами лаборатории и делились открытиями с полногрудыми ассистентками. Но как только вы вмешались в уголовную деятельность, вы поставили под угрозу не только будущее вашего института, но и ваше собственное.
Профессор нервно раздавил недокуренную сигарету о пепельницу. Он был красен, и веснушки почти пропали на его лице. Профессор не был похож на негодяя – в этом заключается одна из самых зловредных шуток природы: как правило, негодяи не похожи на негодяев.
Так
– Скажите мне, какого черта вы полезли в эту авантюру с уменьшением драконов? Вам мало было лаборатории, славы, денег, охранника на входе, заграничных командировок? Чего вам еще нужно было? Сколько вам заплатили за участие в элементарной уголовщине?
– Вы все неправильно поняли! – Директор был испуган, растерян, с него сполз весь лоск, и он стал очень похож на своего простонародного двоюродного брата-драконокормильца.
– А как вас понять правильно?
Директор достал новую сигарету, зажег ее, затянулся. Он все не мог решиться заговорить.
– Какие у вас доказательства того, что мы здесь занимаемся минимизацией? – спросил он хрипло и откашлялся.
– Господи, он ничего не понимает! – возмутилась Кора. – Он все еще думает, что я здесь играю в игрушки! – Она столь искренне обратилась к несуществующей аудитории, что директор непроизвольно оглянулся, словно ждал увидеть слушателей. – Вы думаете, что я пришла сюда потому, что мне нечего делать? – продолжала Кора. – Поймите, меня прислала сюда, в Лиондор, достаточно могущественная и авторитетная организация, называемая ИнтерГпол. Она прислала меня потому, что вы зашли в своих действиях слишком далеко – вы забыли о том, что драконы не только животные, но и национальное достояние вашей бедной, но гордой державы.
– Ах, только не надо при мне рассуждать о нашей бедности, но гордости! – вдруг взорвался директор, и Кора чуть не рассмеялась, потому что сама с трудом выдерживала традиционные стенания лиондорцев на эту тему.
– Не буду, – сказала Кора. – Мне и без этого есть о чем порассуждать. Я прилетела сюда и столкнулась с совершенно неразрешимым на первый взгляд преступлением: драконы исчезают, в то время как исчезнуть они не могут. Мне пришлось потратить больше суток, прежде чем я догадалась, что, прежде чем украсть, драконов уменьшают в сто раз…
– В семьдесят два, – автоматически поправил профессор.
– Уменьшают, уносят из загона и потом, очевидно, продают. Вы же ученый! Но вы не только помогали этой деятельности, не только снабжали преступников препаратами, но старались помешать следствию и даже пошли на уничтожение следов преступления.
– А вы хотели бы, чтобы я встретил вас со слезами раскаяния? – Директор прикурил новую сигарету от недокуренной и выбросил горящий окурок за перила.
– Надеюсь, у вас там внизу не склад бензина? – спросила Кора.
– Нет, – серьезно ответил профессор. – Там бывшая клумба.
– Зачем вы это делали? Вам мало денег?
– Денег всегда мало, – ответил профессор. – Вот новый корпус надо строить, а ассигнований не дают. Доказываешь им, что наш институт принесет Лиондору сказочные доходы в валюте, а они не слушают – все разворовали под лозунгами бедности и честности.
– Значит, вы сами устроили торговлю драконами? Куда же вы их продаете?
– Драконами? Торговлю? – И вдруг профессор рассмеялся. Он смеялся громко, натужно, будто никогда раньше смеяться ему не приводилось.