Последнее воплощение

Белозеров Антон

Но слуги, набранные среди простолюдинов, были отлично вышколены. Поэтому в течение десяти минут Главный зал превратился в святилище бога чревоугодия и виноделия. Барон и баронесса, не вставая со своих тронов, оказались во главе длинного стола, составленного как бы из отдельных секций. Остальным пришлось самостоятельно рассаживаться на принесенные вслед за столами стулья.

Найя и Гейт, разумеется, расположились возле родителей. Посольство зиганьеров разместилось с противоположной стороны стола. Поэтому между Найей и Гензо оказалось не меньше тридцати человек,

так что они не могли не только поговорить, но даже обменяться взглядами.

Найя механически ела и пила, не слыша тостов, которые произносились за столом, не видя обеспокоенных взглядов, которые устремляла на нее мать. Все ее мысли были обращены к дальнему концу стола, невидимому и недоступному.

Наследники барона Кайдавар еще ни разу не присутствовали на торжествах подобного уровня. Поэтому для них большим сюрпризом стало то, что в Главном зале через некоторое время появились музыканты и заиграли веселые танцевальные мелодии. Люди вставали из-за столов, чтобы принять участие в общем веселье. Кольчуги дружинников ритмично позвякивали в такт музыке, украшения дам сверкали и переливались в свете ярких светильников.

Найя стряхнула оцепенение. Она и не могла и мечтать о таком счастье. Казалось, что она попала в сказку, когда исполняются самые сокровенные желания.

Решившись на ПОСТУПОК, Найя поднялась и направилась в другой конец зала. Спиной она чувствовала взгляды родителей, брата и особенно матроны Раймилны. Больше всего девушка боялась, что сейчас кто-нибудь из родных попытается остановить ее или помешает выполнить задуманное. В этом случае она не могла ручаться за последствия. А матрона, возможно, пожалела бы о том, что когда-то приехала в замок Кайдавар.

Но никто не воспрепятствовал Найе. Ведь на самом деле большая часть собравшихся просто не обращала на нее внимания. А мать и отец не придали особого значения тому, что дочь встала из-за стола. В конце-то концов, мало ли куда может отправиться молодая девушка после двух больших бокалов легкого белого вина?

Когда же Найя приблизилась к зиганьерам, исправлять все было поздно. Послы весело хлопали в ладоши, но сами не танцевали.

Найя протянула руку Гензо:

— Пошли?

Лишь долю мгновения длилось удивление юноши. Затем он встал и осторожно коснулся ладони юной баронессы:

— Я не смел на это надеяться.

Найя смущенно улыбнулась:

— Я тоже.

И они закружились в танце, глядя в глаза друг друга.

Затянувшееся молчание решил нарушить Гензо:

— Подумать только, мы не виделись пять лет, а у меня такое чувство, что мы расстались только вчера.

— И мне тоже так кажется.

— А ведь я не знал вначале, что ты дочь барона. Но когда ты не пришла в наш лагерь, как мы договаривались, я начал искать тебя в городе. Там-то мне и сказали, кто ты такая. Я пытался попасть в замок, но меня не пустили. Что я только не делал… — Гензо смущенно потупился, словно испытывал вину за недостаточную настойчивость.

— Я тоже очень хотела тебя увидеть. Но родители посадили меня под замок.

— Под замок?! — В глазах Гензо

сочувствие смешалось с ужасом. — Это же ужасно! Я бы не прожил взаперти ни одного дня.

Найя была тронута его словами:

— А я привыкла. Только по ночам бывает очень одиноко.

— Больше ты не будешь одинока, — уверенно произнес Гензо.

Душа Найи готова была согласиться с этим утверждением. А рассудок, который напоминал, что зиганьеры проведут здесь всего десять дней, а затем вновь растворятся в бескрайних степных просторах, был заглушен стуком любящего сердца и кипением горячей юной крови.

Юноша и девушка даже не заметили, что музыканты уже сыграли несколько разных мелодий — как быстрых, так и медленных. Они продолжали кружиться в своем особом ритме, понятном только им двоим, существующем только для них.

Эту идиллию прервал Гейт, дернувший Найю за рукав:

— Ты что, совсем голову потеряла? Родители в шоке, Чудовище в ярости. Да и кое-кто из Избранной дружины косо поглядывает на вас.

— Это мой брат Гейт, — представила мальчика Найя, совершенно забыв, что герольды уже объявляли их имена и титулы.

— Я рад познакомиться с молодым бароном Кайдаваром, — уважительно, но без всякого подобострастия сказал Гензо, протягивая Гейту руку.

Мальчик с восторгом пожал ладонь вольного зиганьера:

— Ого, какая сильная. А сила тебе пригодится, если ты захочешь принять вызов Кайла Вайнара.

Найя обернулась и увидела матрону Раймилну, стоящую рядом с молодым воином Избранной Дружины. За последний год двадцатилетний Кайл уже не раз пытался привлечь внимание дочери барона. Некоторое время назад Найя даже готова была признать, что он чем-то похож на Гензо. Но теперь, встретив свою истинную любовь, она поняла, что дружинник морского народа — всего лишь слабое подобие вольного зиганьера.

Найя с деланным безразличием оглядела этих двоих, хотя внутри нее все кипело от гнева. Она не сомневалась, что Раймилна и Вайнар затевают что-то против ее любимого Гензо.

Стараясь не подавать вида, что обеспокоена, девушка шутливо взъерошила волосы на голове своего брата:

— Спасибо за предупреждение, Гейт. Постарайся отвлечь Раймилну, а с Кайлом я как-нибудь разберусь сама.

Хотя Гейт не слишком-то желал лишний раз оказываться возле матроны, просьба сестры была превыше всяких страхов и антипатий. Найя проводила взглядом удаляющегося брата, пытаясь угадать, какую уловку он придумает на этот раз.

А веселье в Главном зале тем временем приближалось к своей высшей точке. От выпитого вина и от быстрых танцев люди раскраснелись. Тяжелые створки парадных ворот были распахнуты, чтобы дующий с моря вечерний ветерок остудил головы и тела. Кому-то даже этого было мало, и гости выходили во двор замка, чтобы подышать свежим воздухом.

Найя решила воспользоваться подходящим моментом и потянула Гензо к выходу:

— Пойдем, прогуляемся по замку. Я покажу тебе, как мы тут живем.

— С такой очаровательной спутницей я готов пойти хоть на край света, — галантно согласился зиганьер.