Последнее прости
Шрифт:
– Можно войти? – небрежно произнес Эдуард, оттесняя ее от порога и не дожидаясь ответа. Входную дверь он за собой захлопнул.
Светлана, как зомбированная, прошла за ним в собственную гостиную. Он с интересом разглядывал обстановку.
– Хорошо живешь, – одобрительно произнес он и взял с пианино фотографию Риты в серебряной рамке сердечком. – Хороший ребенок. Хорошо учится?
– Да, – резко ответила Света. – Все у нас хорошо.
– А у нас – нет. У нас все нехорошо. Моя девочка никогда не пойдет в школу и не скажет «папочка».
–
– Вах! Ты не понимаешь. Немножко совести. Большая потеря – достойная компенсация.
– Мой бывший муж вам сказал, что заплатит.
– А кто сказал, что он тебе муж? У тебя есть бумажка? Он тебе – никто. Что он сказал, тебя не касается. Сама собираешься компенсировать мое горе?
– У меня нет денег.
– Как же так? Квартира есть, машина есть, а денег нет. Это все деньги – квартира и машина.
– Нам что, на улице жить?
– О! Жить! Ты хочешь, чтобы твой ребенок жил! Хочешь? А что ты делаешь для этого?
– Вы угрожаете моему ребенку?! – Голос Светланы сорвался на визг. – Да вы что, не знаете, что это преступление? Я в милицию сейчас позвоню.
– На! – Эдуард протянул ей телефон. – Звони. Я тут с тобой спокойно разговариваю, пусть приедут, посмотрят. А почему твоя дочка из школы не придет, я откуда знаю? Ты давай звони. Посидим, подождем.
– Чего ты хочешь от меня, урод? – Светлана бросила телефон и с ненавистью посмотрела на Эдуарда.
– Как ты меня назвала? – Эдик толстой рукой сжал сразу все лицо Светланы. – Ты плохая, грубая женщина. Я это не люблю.
– Пусти. – Она резко вырвалась, но тут же оказалась в цепких объятиях, пахнущих потом и дорогим одеколоном.
…Через двадцать минут он поднялся с дивана и, сопя, застегнул штаны. Она смотрела на него в полной панике.
– Думай, женщина. Время пошло.
Он вышел, оставив открытой входную дверь. У Светланы не было сил шевельнуться, даже когда она услышала чьи-то шаги. Она только натянула на колени юбку. На вбежавшего в комнату мужчину смотрела, как ко всему готовая жертва.
– Кто сейчас вышел из вашей квартиры? – спросил широкоплечий мужчина с ярко-синими глазами. – Это человек, ребенок которого погиб по вашей вине?
– Да, – прошептала Света. – Кто вы?
– Меня зовут Олег. Я родственник Николая. В общем, я в курсе. Решил к вам заглянуть, вижу… Меня опередили. Где дочь?
– В школе.
– Что говорил этот тип? Дочке угрожал?
– Да.
– Где школа? Какой класс? Как зовут девочку? Быстро!
…Когда Олег вылетел из квартиры, Светлана сползла с дивана на пол и тихо заскулила.
Николай дождался, когда Юля уйдет на работу, и набрал телефон Надежды.
– Это я. Вы узнали меня? Я хотел спросить: вы говорили с Олегом?
– Не звоните мне больше и не приезжайте. У меня были эти бандиты.
– И что? – Телефон задрожал в руке Николая.
– Они будут сами искать Олега. Из-за вас. Они вас выследили. Олег сказал, им нельзя платить
Николай слушал короткие гудки, его сердце колотилось в такт.
Он вошел на кухню и хмуро посмотрел на мать. Та ответила ему ничего не выражающим взглядом.
– Ты не собираешься мне помочь? – спросил он.
– А что я могу сделать? – ответила Лидия.
– Значит, ничего. И заначки у тебя нет? И то дело, которое я по твоей просьбе провернул, ничего не меняет. Так?
– Ну, откуда заначка, сынок, мы ж такие неэкономные. А то дело… Так толку-то пока в нем… Не наша очередь, как говорится.
– Так. Отмаз по полной программе. Не знаю даже, как с тобой говорить…
Он подошел к раковине, открыл холодную воду и долго пил прямо из-под крана. Потом резко повернулся к матери.
– А если так поговорить. Отчего это тетка Мила так скоро померла. Вроде они этого не ждали. А тут хоп – и все. Ты ведь вроде к ней собиралась…
– Ты про что, сынок? Я сестру Людмилу месяц, наверное, не навещала перед ее смертью.
– Точно? А где ты в тот день была? Я пришел вечером, тебя не было.
– Ну, мало ли. Делов у меня полно. Ты к чему вообще?
– Слушай, мать. Мне терять нечего. Мне лимон нужен. Баксов. Срочно. Не найдешь, пойду к следователю, который дело это ведет, и все про твои планы расскажу.
– А ты пойди. Я сразу во всем признаюсь. Скажу: я сестру убила. В тюрьму пойду. Не такая у меня сладкая жизнь, чтоб я чего-то боялась. А в тюрьму пойду, чтоб тебя за тетку не посадили. Как потянут они ниточку, так и узнают, кто на самом деле в тот вечер у нее был. Я или ты.
– Да ты что лепишь такое? Ты хочешь сказать, что я…
– Ничего я тебе не хочу сказать. Это ты сказал не то, что надо. А я вот что скажу. Не лезь в эту историю со Светкой. И со мной так не надо. Нам вместе жить, ждать, терпеть. Никого у нас больше нет.
– Ты хочешь, чтобы я бросил своего ребенка в опасности?
– Я хочу, чтоб мой ребенок уцелел. Для матери дети не взрослеют. А про Риту пусть ее мать думает.
Николай вышел из квартиры, сел в машину, еще не зная, куда ехать. Сам не понял, как оказался перед офисом Олега. Прошел мимо охранника, который узнал его: он как-то заезжал сюда. Открыл дверь кабинета. За столом сидела женщина, которую он видел на похоронах и поминках, и выжидающе смотрела на него.
– Где Олег? – спросил он, не здороваясь.
– Уехал по делу. Вы, кажется, его родственник Николай?
– Кажется, – буркнул он. – Когда будет?
– Понятия не имею. Но знаю, по какому делу вы пришли. Олег не собирается платить шантажистам. Тем более что с вашей подачи они теперь, скорее всего, будут шантажировать его напрямую. Вас и вашу семью это не спасет.
– Они здесь были?
– Нет. Но появятся, наверное.
– Он должен дать денег, – сдавленно проговорил Николай. – Другого выхода нет. Они убьют ребенка.