Последнее биение сердца

Лайкинс Т Р

На мгновение он выглядит совершенно несчастным, а затем он внимательно смотрит на меня и извиняется:

– Прости за всю эту информацию, никогда не говорю об этом. Просто встретив тебя сегодня, не сдержался. Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедший. – Отшучивается он от своего откровения.

Сейчас я смотрю на него и понимаю, что за тоска скрывается в его глазах.

– Ты не сумасшедший. Мне близко все, что ты только что рассказал. Ты любишь своего брата и скучаешь по нему. Его решение стать донором – это благородный поступок. То, что он спас стольких людей, хотя не смог спастись сам, само по себе чудо. Этому суждено было случиться, чтобы ты мог жить. И другие люди, уверена, тоже благодарны ему.

Почему–то я боюсь сказать ему, что у меня донорское сердце. Мне не хочется огорчать его еще больше. Я пытаюсь сменить тему:

– Какая у тебя специализация в университете?

– Графический дизайн. Хочу однажды увидеть свой дизайн повсюду. Я бы хотел создать здание или самолет или еще что–то значимое с таким дизайном, чтобы, как только кто–то видел его, сразу же узнавал и понимал, что это мое творение. А ты? На чем специализируешься ты?

Большинство людей напрягаются, когда я говорю им о своих планах. Они думают, что я должно быть очень умная, но это не так, я просто хочу помогать людям. Поднимая взгляд, отвечаю ему:

– Физические упражнения и спортивная медицина, направленные на реабилитацию при заболеваниях сердца.

Да, именно это выражение лица появляется у каждого, когда я произношу это вслух. Его вид заставляет меня улыбнуться.

– Вау, должно быть ты умная, раз собираешься стать врачом – кардиологом.

Он выглядит так, будто не знает, что мне ответить.

Против воли, громко смеюсь. У него такой вид, словно я его обидела, поэтому разъясняю ему:

– Я не собираюсь быть врачом. Это больше похоже на физиотерапию, которая помогает пациентам восстановиться при сердечно–сосудистых заболеваниях. Иногда пациентам необходимо научиться гулять и делать упражнения, которые помогают им поправиться и укрепить каждую мышцу так, чтобы они могли продолжить жить, чувствовать себя лучше.

– Мне известно о физиотерапии. Мне пришлось пройти курс, прежде чем смог отправиться домой после операции. Раньше я играл в футбол, но мне пришлось бросить. Если бы получил удар в печень, вполне вероятно, что мог бы умереть. Я не хотел рисковать и потерять тот дар, который дал мне брат. Это было бы напрасной потерей. Я с радостью отказался от футбола.

– Ты пожертвовал своими интересами и это замечательный поступок. Ты по–настоящему оценил удивительный подарок своего брата. Знаю, я бы тоже была благодарна. Тебе повезло, что ты так быстро нашел донора, также как и с тем, что твой брат идеально подошел для трансплантации. Порой люди вынуждены ждать очень долгое время и даже умирают, прежде, чем подходит их очередь. Мне хочется помогать тем, кому повезло получить в жизни еще один шанс. Я могла бы быть твоим терапевтом, и надеюсь, когда–нибудь буду чьим–то еще.

Говоря это, я знаю, сколько требуется усилий, чтобы вернуть свои прежние силы.

Сейчас, я наконец–то могу управлять своей жизнью, сидя в самолете, с самым привлекательным парнем на свете, желая жить полной жизнью каждый день, так долго, как только смогу.

На табло загорается надпись «пристегнуть ремни» и пилот объявляет, что мы идем на посадку. Я даже не заметила, что мы взлетели. Как полет мог пройти так быстро? Смотрю на свои часы и понимаю, что пока мы с Филипом разговаривали, время просто пролетело. Пролетело, серьезно? Кажется, я неудачно пошутила, усмехаюсь я про себя. Филип смотрит на меня.

– Чему это ты улыбаешься? – смеется он.

– Я задумалась о том, как мало длился полет, и подумала, что он пролетел. Мне показалось, что это смешно. – Не могу поверить, что произнесла это вслух. Теперь он точно подумает, что я чокнутая.

Он отворачивается и смеется, качая головой:

– Это довольно забавно. Может тебе следует стать комиком, – продолжает смеяться он. – Время действительно пролетело, не могу поверить, что рассказал тебе то, что

никто обо мне не знает. Ты, должно быть думаешь, что мне нужен психотерапевт. Или может это из–за твоего очаровательного и прекрасного личика мне хочется рассказать тебе все. Если встречу тебя в кампусе, пожалуйста, не раскрывай мои секреты. Вообще–то люди думают, что я слегка бесчувственный. Договорились?

– Не скажу ни слова. И мы, вероятно, не часто будем встречаться. Ты будешь общаться с крутыми ребятами постарше, а я слишком «ботаник» для такой компании. Но я вполне довольна. Скорее всего, я буду сидеть на пляже и читать, что для тебя наверняка выглядит слишком скучным. Я отлично провела время в твоем обществе, и спасибо, что поговорил со мной. Надеюсь, у тебя будет успешный семестр, – говорю я, готовясь сойти с самолета.

Филип останавливается напротив меня и произносит:

– Никогда не думай, что ты недостаточно хороша, чтобы увидеться со мной, ты можешь сделать это в любое время. Скажи только слово. Думаю, ты прекрасна, а твои глаза словно видят меня насквозь и знают обо мне все. У тебя самые голубые глаза, которые я когда–либо видел, и мне бы хотел увидеть их вновь. Рядом с тобой мне хочется быть лучше. Знаю, в колледже все думают, что я непостоянный, но это не так. Не слушай сплетни, хорошо?

Сделав это признание, Филип разворачивается и идет на выход прежде, чем мне удается перевести дыхание, которое я задерживала все это время.

Пока все пассажиры выходят из самолета, я пытаюсь собраться и понять, что только что сказал Филип. Вау! Вот это признание! Я сидела рядом с самым потрясающим парнем. И он оказался плейбоем. Почему он сказал мне, что это не правда? И почему меня волнует, не солгал ли он обо всем только, чтобы поговорить со мной? Хорошо, что я не слишком много рассказала о себе. Пора забыть все, что произошло и заняться своей жизнью. И у меня нет времени на парней, потому что сейчас меня могло бы и не быть в живых, так что ни один парень не стоит того, чтобы тратить на него свою жизнь.

Глава 2

Филип

Неужели это случилось со мной? И никогда так не разговаривал с девушками, и никому из них не открывал свои самые глубокие и темные тайны. Я даже со своими родителями никогда не говорю о своем брате, так почему с ней? Теперь я понимаю, что мне надо держаться от нее подальше. Боюсь, что после этого все узнают обо мне правду. Не только о том, что я потерял брата, но и что часть него спасла мне жизнь. Мне по–прежнему тяжело принять то, что я остался жив, а он умер. Порой из–за этого у меня путаются мысли, и я схожу с ума. Может быть, поэтому все называют меня бабником. Время от времени я встречаюсь с какой–нибудь девушкой только чтобы забыться. На самом деле, их было не так уж и много. У других парней гораздо больше девчонок. Даже могу посчитать их на пальцах обеих рук, и я до сих пор помню их имена.

Я уже собираюсь забрать свой багаж и покинуть аэропорт, когда вижу Алексию, входящую в багажное отделение. Быстро отворачиваюсь, чтобы она не увидела меня. Скорее! Скорее! – повторяю я, только бы проскочить через дверь раньше, чем снова натолкнусь на нее. Багажная лента останавливается, и мой чемодан оказывается первым. Хватая его, я мчусь к двери.

Только садясь в припаркованную машину, я начинаю задумываться, что возможно, мне следовало спросить Алексию, не нужно ли ее подвести. Нет. Если я так поступлю, то могу выболтать ей еще больше секретов. Я почти готов вернуться и убедиться, что Алексия нашла такси. Разворачивая машину, я наблюдаю, как она идет по стоянке, и садится в припаркованный автомобиль.