После…
Шрифт:
— Зовите меня Натан.
— Что вас привело в наш бар… Натан?
— Я пришел поговорить с вами, Кандис.
Она отпрянула, настороженно спросила:
— Откуда вы знаете мое имя?
— Все завсегдатаи называют вас Кандис, — ответил он, улыбнувшись.
— Точно, один ноль в вашу пользу.
— Послушайте, — продолжал он, — может быть, пойдем куда-нибудь, выпьем, когда вы закончите работать?
— Вы зря теряете время.
— Я не пытаюсь вас завлечь, клянусь.
— Честное слово, бесполезно настаивать.
— Ваши
— Пустая болтовня. Все это я слышала сто раз.
— Вы пахнете жасмином, — заметил он.
21 час 12 минут
«А он и правда ничего себе…»
22 часа 02 минуты
— Можно еще пива?
— Но вы даже не начали вторую кружку.
— Не хочу лишиться места за стойкой.
— Что тут такого интересного?
— Возможность видеть вас.
Кандис пожала плечами, но не удержалась от улыбки.
— Если этого достаточно, чтобы сделать вас счастливым…
— Вы подумали над моим предложением?
— Над вашим предложением?
— Выпить со мной стаканчик после работы.
— Официантки никогда не встречаются с клиентами, это правило.
— Когда бар закроется, вы уже не будете официанткой, а я — клиентом.
— Типичные слова адвоката.
Это не прозвучало комплиментом.
22 часа 18 минут
« Неплохо, но слишком уж самоуверенно».
22 часа 30 минут
— В любом случае я не встречаюсь с женатыми мужчинами. — Она указала на обручальное кольцо, которое Натан никогда не снимал.
— Вы ошибаетесь, женатые мужчины более интересны, именно поэтому они все уже разобраны.
— Глупое замечание, — бросила Кандис.
— Это шутка.
— Плохая шутка.
Натан собирался ответить, но к ним подошел Джо Конолли.
— Все в порядке, Джо, — сообщила Кандис.
— Тем лучше, — пробормотал тот.
Натан подождал, пока хозяин бара удалится, и повторил свое предложение:
— А если я не женат, вы пойдете со мной?
— Может быть.
23 часа 02 минуты
— Это так и есть — я разведен.
— Откуда мне знать, что это правда?
— Я мог бы показать документы о разводе, только ведь не знал, что это необходимо, чтобы пригласить девушку куда-нибудь пойти.
— Ладно, забудьте, мне достаточно вашего слова.
— Это «да»?
— Я сказала — может быть…
23 часа 13 минут
«Почему
23 часа 24 минуты
Бар начал пустеть; тяжелый рок группы «Босс» сменился балладами Трейси Чепмена. Кандис взяла перерыв на пять минут и разговаривала с Натаном, сидя за столиком в глубине бара. Между ними начинала возникать симпатия, но тут их разговор прервали.
— Кандис, к телефону! — крикнул Джо из-за стойки.
Она резко встала, пораженная: кто может звонить ей на работу? Подошла — и через несколько секунд лицо ее исказилось; она побледнела, положила трубку, сделала, шатаясь, несколько шагов к стойке, но у нее подкосились ноги. Натан следил за происходящим — он тут же подбежал, подхватил ее, и Кандис залилась слезами в его объятиях.
— Что случилось?!
— Мой отец… сердечный приступ! Скорая только что забрала его в больницу!
— Я вас отвезу! — Натан схватил пальто.
Больница в Стейтен-Айленде
Центр интенсивной кардиологической помощи
Подбегая к врачу, который занимался ее отцом, Кандис горячо молилась про себя: « Боже, пусть только не самое худшее!»Она разобрала имя на бейджике: «Доктор Генри Т. Дженкилз» — и с немой мольбой посмотрела на врача: «Ободрите меня, доктор! Пожалуйста, скажите: ничего страшного нет, я могу забрать его домой! Ведь мы вместе встретим Рождество? Я буду так заботиться о нем, приготовлю ему вкусный бульон — такой делал он для меня, когда я была маленькой. Скажите же мне…»
Но доктор Дженкилз умел не замечать мольбу во взглядах пациентов и их родственников — с годами научился быть слепым. Сочувствие помешало бы ему выполнять свою работу. Он чуть отступил назад и произнес будничным тоном:
— Вашему отцу удалось вызвать скорую, перед тем как он упал на кухне. Когда мы приехали, то нашли у него все признаки обширного инфаркта. Пока везли его сюда, сердце остановилось. Мы сделали все возможное, но бесполезно. Мне очень жаль. Если вы хотите видеть отца, санитарка покажет вам палату.
— Нет, нет, нет! — закричала Кандис, и слезы хлынули у нее из глаз. — Я только недавно нашла его! Это несправедливо! Несправедливо!
Она вся дрожала, ноги стали ватными — головокружительная бездна разверзлась перед ней, и вот единственное плечо, на которое она может опереться, — плечо Натана.
Он взял все в свои руки. Сначала справился о том, что с Джошем. Ему сказали: малыша привезли в больницу вместе с дедушкой, ждет маму в отделении педиатрии. Потом отвел Кандис к телу отца. Кандис поблагодарила за помощь и попросила оставить ее одну.