После

Тодд Анна

Что я тут делаю? Почему продолжаю надеяться, что он прекратит эту бесконечную череду оскорблений, чтобы просто поговорить со мной? Потому что я идиотка, вот почему.

– Прекрасно. Ты именно такой, какой есть; ты находишь в людях слабости и используешь их. Ты используешь людей в своих интересах. Долго ты собирался сказать про моего отца? Наверно, искал возможность мне это сказать с тех пор, как меня повстречал!

– Черт! Нет! Я сказал это, не думая! И ты не такая невинная – ты меня нарочно провоцируешь! –

орет он еще громче.

– Провоцирую тебя? Я тебя провоцирую? Ну-ка, просвети, когда я так делала?!

Я знаю, что нас слышит весь дом. Плевать.

– Ты всегда давишь на меня! Ты постоянно со мной борешься. Ты ходишь на свидание с Зедом, то есть трахаться с ним! Ты думаешь, мне это понравилось? Ты думаешь, я хочу, чтобы так вертела мной? Я ненавижу, когда ты липнешь ко мне. Меня бесит, что я не могу перестать думать о тебе. Я ненавижу тебя… ненавижу! Ты чересчур много о себе воображаешь…

Он замолкает и смотрит на меня. Я заставляю себя смотреть на него, не обращая внимания на весь этот фарс.

– Вот о чем я хочу сказать! – Он бегает взад-вперед, то и дело проводя рукой по волосам. – Ты… ты сводишь меня с ума, буквально трахаешь мозг! И у тебя еще хватает совести спрашивать, люблю ли я тебя? Почему ты меня спрашиваешь? Потому, что однажды я тебе случайно об этом сказал? Я же уже говорил, что это не так, так зачем ты все время спрашиваешь? Ты же хотела уйти, разве нет? Так зачем ты продолжаешь приезжать ко мне?

Мне хочется бежать, бежать отсюда и никогда не возвращаться. Мне нужно уйти. Пытаюсь остановить его, я так зла, что кричу единственное, что его остановит, что сможет на него повлиять.

– Нет, я продолжаю приезжать, потому что люблю тебя!

И тут же замолкаю, жалея, что слова нельзя взять обратно. Он и так заставил меня страдать; мне не хочется терять еще несколько лет из-за того, что он мне наплетет в ответ. Меня вполне устраивает то, что он меня не любит. Ловлю себя на мысли, что всегда об этом знала.

– Что ты сказала? – Он удивленно смотрит на меня, часто моргая, будто пытаясь подобрать слова.

– Давай, расскажи мне, как ты меня ненавидишь. И еще расскажи, какая я дура, что люблю кого-то, кто меня не ценит. – Перехожу на истерические рыдания. Тру глаза и вновь гляжу на него. Понимаю, что снова проиграла и нужно ретироваться, чтобы зализывать раны. – Я ухожу.

Я собираюсь выйти, но он делает большой шаг и оказывается рядом со мной. Кладет мне руку на плечо, но я смотрю в сторону.

– Черт возьми, не уходи, – говорит он взволнованно. Чем он взволнован, остается для меня загадкой. – Ты меня любишь? – шепчет он, поворачивая меня за подбородок к себе.

Гляжу на него в упор и киваю, ожидая, что он рассмеется мне в лицо.

– За что? – Я чувствую его горячее дыхание. Он выглядит каким-то… испуганным?

– Что?

– За

что ты меня любишь… как ты можешь любить меня? – сипло спрашивает он.

И я понимаю, что ответ повлияет на мою судьбу больше, чем все, что было прежде.

– Как ты мог не видеть, что я люблю тебя? – спрашиваю я.

Он не верит, что я могу любить его? У меня нет доказательств, я просто чувствую. Он сводит меня с ума, заставляет быть злее, но я люблю его больше всех на свете.

– Ты говорила, что не любишь. И ты ушла с Зедом. Ты всегда бросала меня, ты ушла, когда я просил еще один шанс. Я говорил, что люблю тебя, но ты не верила. Ты знаешь, как мне было тяжело?

Я не сразу замечаю слезы на его глазах, потому что слишком отвлекаюсь на его грубую руку, держащую меня за подбородок.

– Мне нужно подумать над тем, что ты говоришь. Ты тоже причинил мне много боли, Хардин.

Он кивает.

– Я знаю. Прости. Позволь мне быть с тобой? Знаю, я тебя недостоин. Я не имею права просить об этом… но пожалуйста, всего один шанс. Я не обещаю не злиться на тебя или не спорить, но обещаю, что буду твой, целиком и полностью. Пожалуйста, разреши мне попробовать стать таким, каким ты хочешь.

Голос звучит так умоляюще, что лед внутри меня тает.

– Мне хочется надеяться, что у нас получится, но я просто не знаю, мы уже столько испортили…

Глаза предают меня, по щекам текут слезы. Хардин подносит руку к моей щеке и перехватывает одну слезинку, а по его лицу тоже текут ручьи.

– Помнишь, ты спрашивала, кого я люблю больше всего на свете? – спрашивает он.

Я киваю, хотя это кажется мне таким далеким, что я и не думала, что он помнит об этом разговоре.

– Тебя. Больше всех я люблю тебя.

Боль и гнев растворяются в моей груди без следа.

Прежде чем я позволю себе довериться ему и попаду в его лапы, спрашиваю:

– Это же не часть твоей безумной игры со мной, правда?

– Нет, Тесса. С играми покончено. Я просто хочу тебя. Я хочу быть с тобой по-настоящему. Только тебе придется меня этому научить.

Он нервно усмехается, и я смеюсь вместе с ним.

– Я забыл твой смех. Давно его не слышал. Я хочу, чтобы со мной ты смеялась, а не плакала. Да, я много натворил…

Я прерываю его, прижимаясь губами к его губам, чувствую вкус крови. Я так давно его не целовала, что колени дрожат от проходящего через меня тока. Я так сильно люблю этого свихнувшегося, озлобленного идиота, что боюсь, что он меня погубит. Он поднимает меня, и я обвиваю его ногами, запускаю пальцы в его волосы. Он стонет от страсти, и я сжимаю его еще сильнее. Я провожу языком по его нижней губе, и он морщится.

– С кем ты так подрался? – спрашиваю я, и он смеется.

– Ты спрашиваешь об этом сейчас?