После Второго Солнца

Бенц Роман

Тут же Иван хмуро подметил:

– Кто-то должен знать.

Леха не стал ничего больше говорить. Спустя несколько минут стены Колеса остались позади, и путники шли по серому полю. В небе летали птицы, ожидавшие, пока люди отойдут как можно дальше ото рва, дабы иметь возможность начать пир на костях. Путь до леса был не таким уж быстрым, как показалось Владу поначалу. И чтобы не скучать, он достал из ножен на поясе охотничий клинок, который Иван раздобыл в Колесе. Добротно выполненный кусок острой стали был закован в резиновую рукоять с маленькими выемками для пальцев, удобными для хвата. Подобрав с земли черную корягу, шахтер опробовал оружие, в результате чего на подходе к лесу у Влада в руках было опасное оружие – копье. Но, к сожалению, при первом пробном ударе в обугленное дерево оружие грустно треснуло и развалилось на щепки. Пройдя немного вглубь мглы,

стало мрачно. Оглянувшись, Влад уже не видел стен Колеса, и теперь путников окружали только высокие стволы мертвых деревьев, пропитанных сажей. Наступила неприятная тишина, изредка разрываемая тихим стоном и скрипом черных коряг, слабо пошатываемых холодным ветром. Однако стало немного теплее. От запаха в мертвом лесу начинало горчить во рту,и поэтому люди то и дело отхаркивались. Чем глубже проникали путники в лес, тем труднее был путь. Почва под ногами становилась мягче, поваленных деревьев встречалось больше, а сил меньше. Иной раз Владу казалось, что в этом месте погода никогда не менялась. Тишина и скрип деревьев угнетали шахтеров. Иван решил разбавить напряжение и обратился к Лехе, который очень ловко пробирался по вязкой почве, то и дело останавливаясь каждые двадцать шагов, дабы осмотреться, прислушаться и подождать, пока шахтеры его нагонят:

– Давай, парень, расскажи нам, какие новости в мире, на большой земле? А то я, пока в шахте сидел, совсем одичал.

Перепрыгнув через очередной мелкий бурелом, проводник непринужденно отвечал Ивану:

– Да чего я тебе расскажу-то? В голове у меня полно всяких слухов, сплетен и информации. А если в общем, то ничего хорошего. Врачи из Крепости жалуются на то, что появилось множество неизлечимых болезней, сама Крепость развивается и разрастается, прочих бандитов и безумцев стало еще больше. У меня иногда складывается такое впечатление, что люди сильно поменялись с тех времен, о которых мне рассказывали жители прошлых лет. Вот, например, один возьмет да и убьет другого за кусок говяжьей колбасы, а зачем? Нельзя просто навалять как следует или украсть, или поделиться? Нет же, надо именно убить. Удовольствие в этом есть какое-то, что ли? Ах, да, такое в Крепости часто бывает. А вы наверняка знаете, что там с голоду не так-то просто умереть, потому что всем работа найдется. Вот я и не понимаю, почему так люди делают. Животные мерзкие, чего с них взять?

Иван согласился:

– Ты, конечно, прав, да и как-то соображаешь для своих лет серьезно. Наверное, потому и живой. Кстати, сколько тебе лет будет?

– Да вот неделю назад семнадцать исполнилось. Хорошо погулял в Крепости, до сих пор подташнивает от выпивки,– резво ответил Леха.

В воздухе на фоне хлюпающей почвы повисло молчание, которое прервал проводник:

– А могу я тебе задать вопрос?

Иван ответил:

– Конечно, задавай. А то нам неизвестно, сколько идти, хоть не так скучно будет.

Леха тут же спросил:

– А когда ты говорил, что в шахте одичал совсем, что ты имел ввиду?

Иван досадно поджал губы, растерянно забегав глазами, и понял, что проговорился о том, о чем не стоило проговариваться. Не зная, что ответить, он посмотрел на Влада, который вовремя дал ответ Лехе:

– Да мы с Иваном пару месяцев назад вели свободный караван из Крепости в деревушку одну на юге. И, к несчастью, встретили каких-то разбойников. Что успели, схватили и пошли пешком. Там же наткнулись на огромную кучу жевунов, которые нас и гнали, пока мы не нашли заброшенную шахту. Знаешь же, что тут вокруг да около много всяких подземелий и колодцев. Вот и пришлось нам отсиживаться много дней в дыре. Хорошо, что успели по мешку со жратвой схватить, а то так бы умерли голодной смертью.

Леха, не оглядываясь, продолжал путь.

– Интересная история, получается, жаль, что ненастоящая. Но я понял, что вы, мужики, что-то скрываете. Ну и ладно, потому что мне все равно, кто вы и что натворили. Пока вы платите, то я обязан вас вести, будь вы изгнанники Автоматчиков, враги Крепости или даже беглецы из Цеха, хотя оттуда мало кто может сбежать.

Тут же Леха заметил, что спутники остановились, а когда обернулся, увидел, что Влад и Иван замерли, будто врытые в землю. Проводник криво улыбнулся:

– Я что, с чем-то угадал?

Затем он махнул им рукой, и они двинулись дальше.

– Как я уже говорил, мне все равно. Вы заплатили – я веду. И никто от меня не узнает, кому я оказывал свои услуги, даже под самыми страшными пытками.

Спустя час и без того нелегкий пеший путь сквозь дремучую мглу был осложнен внезапным обильным

снегопадом. По этой причине Ивану пришлось идти позади отряда, так как он начал чаще падать, едва сохраняя равновесие в топкой грязи ноябрьской почвы. Шахтеры затянули потуже капюшоны своих трофейных курток, а Леха выправил из кепки наушники. Пару раз Влад вздрагивал от шума падающих деревьев в глубинах мглы. Постепенно конечности начали промерзать, и людей одолевал голод. Тяжелая дорога утомляла. Говорить уже никому не хотелось, время тянулось очень долго, но каждый из них знал, что останавливаться ни в коем случае нельзя, необходимо было идти столько, сколько позволят силы, а то и дольше. Влад и Иван, прожившие в шахте Цеха по несколько лет, сильно отвыкли от длительных пеших переходов. Они уже потеряли счет времени и удрученно следовали за проводником, который, как и они, устал от тяжелого пути, однако старался не подавать виду. Серое небо, изрезанное черными корягами деревьев, сгустилось и стало незамедлительно темнеть, чем сильно обеспокоило уставших людей. Влад готов был в любую минуту повалиться в свежевыпавший серый снег, если бы Леха радостно не объявил:

– Вот мы и пришли!

В глубинах черного леса стоял маленький бревенчатый домик с заколоченным досками окном и полностью покрытый сажей. Из крыши этого убежища торчал кусок обрушенной печной трубы, а вокруг строения, не считая обгорелых коряг, были разбросаны человеческие кости. Ночь опускалась на землю и погружала все вокруг в свою тьму и холод. Со звоном сняв с двери мощный замок, юный проводник пригласил своих подопечных в дом. Внутри было так же холодно, как и снаружи. Разве что не было пронизывающего ветра и обильного снегопада. Потирая руки, Влад и Иван ожидали приказов Лехи, который достал откуда-то из темноты масляную лампу, а затем зажег ее.

– Не стоит бояться холодной смерти, эта изба постоянно меня выручает. Сейчас лампа все прогреет, надышим, и станет лучше. Видите, в углу стоят пни, тащите их к столу и принимайтесь за ужин, а затем сразу спать. Завтра планирую вас одним переходом доставить в Крепость, если с погодой повезет.

Установив источник света на столе, что был расположен в центре небольшого дома, Леха отступил во тьму и принялся за какую-то работу. Иван сразу же уселся за стол, а Влад смог осмотреться в тусклом дрожащем свете масляной лампы. Всего одно окно у входа, закрытое ставнями и заколоченное снаружи, большая и, к огромному сожалению, разрушенная русская печь, которая уже была занята Лехиными вещами, ржавый умывальник и какие-то ящики по углам. Достав из сумок еду, Влад разложил все на столе, а затем посмотрел на проводника, который скромно уселся на печь и начал рыться в своем походном рюкзаке. У шахтеров, судя по местным меркам, стол был накрыт очень богато и изобильно. Раздобыв где-то во тьме таз, Иван развел в нем костер, чтобы разогреть на нем бульон из консервированной рыбы, что готовили в поселении Рыжий город, вареный картофель и отвар из ягод. Принявшись за ужин, только спустя несколько минут Иван заметил странный взгляд своего друга, после чего махнул рукой Лехе.

– Чего там сел, Алексей? Подходи сюда, поешь с нами, а то я как-то сразу не заметил, что не по-людски получается.

Леха спрыгнул с печи, а затем встал.

– Да не, я не могу. У меня только кусок вяленой говядины да и парочка сухарей. Нет.

Иван настаивал:

– Не беда, оттого люди и объединяются, чтобы все были в меру довольны и не подыхали от голода. Садись, мы тебе отвару теплого нальем, его утром при мне в Колесе варили. Настоялся как следует. Смелее!

Проводник согласился. И вот спустя несколько минут, утолив голод и выпив немного разбавленного спирта, путники тихо сидели за столом и беседовали как старые друзья, в основном выслушивая интересные истории и практические советы от Лехи, который с каждым словом вызывал у Влада все большее уважение, приходящее на смену презрению. С последним звоном жестяных кружек радостные беседы людей внезапно прекратились. Влад не мог осознать, что именно произошло, а в эту минуту Леха мгновенно затушил лампу и отполз в сторону с тревожным шепотом:

– Все на пол, живо!

Как одно целое, шахтеры с грохотом повалились на пол и расползлись по углам. В холодном мраке, слегка прогретом масляной лампой и алкоголем, Влад ничего не мог понять и поэтому доверял только своему слуху. Где-то напротив Иван шумел патронами для ружья, а Леха, что был у входной двери, глухо прозвенел чем-то. Иван, будучи взволнованным не меньше своего друга, прошептал:

– Что такое?

Но вместо разумного ответа послышалось требовательное шипение проводника: