После ссоры

Тодд Анна

– Еще рано, иначе мы не сумеем закончить наш урок.

Я не смотрю на него, а лишь провожу языком по губе и снова кусаю ее.

– Ты сегодня очень нетерпелива. Плохая из тебя ученица, – дразнит меня он.

Даже дразня, он все равно сводит меня с ума: как можно быть таким соблазнительным, не прилагая для этого никаких усилий? Уверена, этим навыком обладает только Хардин.

– Дай руку, Тесс, – требует он.

Но я не двигаюсь. Мои щеки тут же краснеют от смущения.

– Если ты не хочешь это

делать, то не будем, но я думаю, тебе понравится, – спокойно говорит он.

– Я хочу, – решительно отвечаю я.

Хардин понимающе спрашивает:

– Точно?

– Да, я просто… волнуюсь, – признаюсь я.

Я ни с кем не чувствовала себя так уверенно, как с Хардином, и я знаю: он не заставит меня делать то, что мне не понравится, по крайней мере не нарочно. Я слишком закопалась в своих мыслях по этому поводу, но у всех такое бывает. Правда?

– Не волнуйся. Тебе понравится. – Он прикусывает губу, и я нервно улыбаюсь в ответ. – Если ты не сможешь сделать все сама, я тебе помогу – об этом не беспокойся. У меня же язык хорошо подвешен.

– Хардин! – в полнейшем смущении восклицаю я и снова откидываюсь на подушки.

Я слышу, как он смеется, а затем говорит:

– Вот так.

Он разводит мои пальцы в стороны. Мой пульс резко учащается, как только он опускает мою руку… туда. Ощущение кажется странным. Чуждым и странным. Я так привыкла к прикосновениям Хардина, к его грубым, но тонким и нежным пальцам, которые в точности знают, как меня ласкать, как…

– Просто продолжай.

Голос Хардина звучит неровно от возбуждения. Он направляет мои пальцы к самой чувствительной точке. Я стараюсь не задумываться о том, что мы делаем… что я делаю?

– Как тебе? – спрашивает Хардин.

– Я… не знаю, – бормочу я.

– Нет, знаешь. Скажи мне, Тесс, – требовательно говорит он и убирает свою руку. Я недовольно смотрю на него и тоже убираю свои пальцы. – Нет, давай дальше, детка. – Его тон заставляет меня вернуть руку. – Продолжай, – уверяет он.

Я взволнованно сглатываю и закрываю глаза, стараясь повторить то, что делал Хардин. Ощущения вовсе не такие же прекрасные, как это бывает с ним, но и нельзя сказать, что неприятные. Я снова чувствую напряжение внизу живота и пытаюсь представить, что это прикосновение пальцев Хардина.

– Ты так сексуальна, когда ласкаешь себя рядом со мной, – говорит Хардин, и я не могу сдержать стон.

Я продолжаю повторять движения, которые он мне показал. Слегка приоткрываю глаза и вижу, что Хардин трет рукой свои джинсы. О боже! Почему это так заводит? Я думала, что люди занимаются таким только в порнофильмах, а не в реальной жизни. С Хардином все становится волнующим, даже если это кажется очень странным. Прикусив губу вместе с серебряным кольцом, он не отрывает взгляд от моих движений.

Подумав, что он может увидеть,

как я смотрю на него, я резко закрываю глаза, отключаю разум. Это вполне нормально и естественно, все это делают… правда, не за всеми в этот момент наблюдают, но когда с тобой рядом был Хардин, то именно так все и получается.

– Хорошая девочка, всегда так стараешься для меня, – шепчет он мне на ухо, покусывая мою мочку.

Я чувствую запах мяты в его горячем дыхании, от которого мне хочется одновременно закричать и растаять прямо на месте.

– Давай и ты тоже, – выдыхаю я и едва узнаю собственный голос.

– Что?

– То, что делаю я… – Я не договариваю, стесняясь произносить это слово.

– Ты этого хочешь? – удивленно спрашивает он.

– Да… прошу тебя, Хардин.

Я уже так близко, и мне нужно это, чтобы отвлечься. И если честно, увидев, как он трогает себя, я завелась еще больше, и теперь хочу увидеть это еще – и не только это.

– Хорошо, – коротко отвечает он.

Хардин ведет себя так уверенно, когда дело касается секса. Вот бы мне так!

Я слышу, как он расстегивает молнию на джинсах, и стараюсь замедлить движения пальцами; если я этого не сделаю, то все закончится слишком скоро.

– Открой глаза, Тесс, – требует он, и я подчиняюсь.

Он обхватывает рукой свой член, и я широко раскрываю глаза – я никогда не ожидала увидеть, как кто-то делает то, что сейчас делает Хардин.

Он наклоняется ко мне и целует меня в шею, а потом снова шепчет на ухо:

– Тебе ведь нравится, правда? Тебе нравится смотреть, как я ласкаю себя, ты такая испорченная девчонка, Тесса, чертовски испорченная.

Я не отрываю взгляда от его руки между ног. Он продолжает говорить со мной и ускоряет темп.

– Я не смогу долго продержаться, глядя на тебя, детка. Ты даже не представляешь, как это безумно меня возбуждает. – Он издает стон, и я тоже не могу сдержаться.

Я больше не чувствую себя смущенной. Я близка, очень близка, и я хочу, чтобы Хардин тоже скоро достиг пика.

– Это так приятно, Хардин, – шепчу я, не волнуясь, что это может прозвучать глупо или безрассудно. Это правда, и благодаря ему я чувствую, что эти ощущения нормальны.

– Черт, скажи что-нибудь еще, – стиснув зубы, просит он.

– Я хочу, чтобы ты кончил, Хардин, представь, что я обхватываю тебя ртом…

Непристойные слова срываются с моих губ, и я чувствую тепло на своей коже, когда он кончает мне на живот. Это подстегивает меня, и я тоже довожу себя до оргазма и закрываю глаза, снова и снова повторяя его имя.

Я открываю глаза и вижу, что Хардин лежит рядом, опершись на локоть, и я тут же прижимаюсь к нему, уткнувшись лицом в его шею.

– Как тебе? – спрашивает он, обхватывая меня за талию и притягивая к себе еще ближе.