После шторма

Мюллер Гаральд

КАРЛ. Думаю, тебе действительно надо будет повторить курс.

РУТ. Как ты себе это представляешь?

КАРЛ. Вполне серьезно.

РУТ. А моя работа?

КАРЛ. Незаменимых людей нет.

РУТ. Да, в личной жизни нет незаменимых. Но не за моей кассой. Или ты предлагаешь снова посадить туда Хельгу Зикорайт с ее прыщами на физиономии?

КАРЛ. Значит, тебе наплевать на лечение?

РУТ. Могу себе представить какую мину состроил бы Бушке.

КАРЛ. Да, некоторые живут только ради

своего начальника отдела.

РУТ. А другие ради своего завода даже позволяют рвать себя на куски.

КАРЛ. Безумно смешно.

РУТ. Да, безумно смешно. Ты же все успел: отключить установку, предупредить бригадира, стереть кровь с верстака и только тогда свалился без чувств. Строго по инструкции. Безумно смешно.

КАРЛ. У нас бы любой так поступил.

РУТ. Нет, любой вырвал бы кабель из розетки.

КАРЛ. То есть, иными словами, навалил бы кучу дерьма. Ты хоть себе представляешь сколько стоит такая машина! Я пятнадцать лет на заводе и все делал как надо, и вкалывал -

РУТ. Ну и что?

КАРЛ. Думаешь, я собираюсь всем этим рисковать?

РУТ. Зато твои пальцы были бы на месте.

КАРЛ. Вы, бабы, ничего в этом не смыслите. А привыкнуть можно ко всему.

РУТ. К сожалению -

КАРЛ. Когда в кассе не хватило полсотни, ты тоже не спала ночами.

РУТ. Пятьдесят марок - это пятьдесят марок.

Пауза.

Почему ты постоянно так меня мучаешь?

КАРЛ. Что?

РУТ. Карл, я тебе задала вопрос.

КАРЛ. Идиотский вопрос.

Пауза.

Знаешь, Рут, есть люди, они как бы носят в себе счастье. В них есть что-то, дающее счастье окружающим. Знаешь, они постоянно как бы светятся.

РУТ. В самом деле?

КАРЛ. Например, Эльфи Вебер. Как она всегда сияет! И дает Веберу ощущение неизменного счастья.

РУТ. Это, наверное, потому, что ее интересуют только аборты Фабиолы.

КАРЛ. Неважно. Но он живет в каком-то счастливом состоянии. Рядом с Эльфи человек чувствует себя безумно приятно. Каждый. А она окончила всего лишь восемь классов.

РУТ. И что дальше?

КАРЛ. Ничего.

РУТ. Но ты ведь хочешь что-то этим сказать?

КАРЛ. Ну-у, что ты к таким не принадлежишь.

РУТ. Вот как?

КАРЛ. Знаешь, Рут, ты скорее относишься к тому типу женщин, которые должны непременно все испакостить. В них есть что-то безрадостное. Знаешь, они все делают скверно. И никогда не сияют. Потому что они практически всегда всем недовольны. Несмотря на твой аттестат зрелости, Рут.

Пауза.

Рут? Что с тобой? Скажи что-нибудь. Ты что, немая, дар речи потеряла? Сейчас же скажи что-нибудь. Иначе снова начнешь бесноваться. Я же знаю как это бывает. Ты не виновата. Хоть это и не слишком приятно. Я говорю сейчас совершенно объективно. Я же хочу только, чтобы ты вошла в норму.

А то все время - как лунатик.

Пауза.

Открой же рот, наконец. Иначе будет поздно. Сейчас же скажи что-нибудь, Рут! Ты должна что-нибудь сказать!

РУТ смеется, КАРЛ бьет ее.

РУТ. Хочешь моего картофельного салата?

КАРЛ. Картофельного салата -- ?

РУТ. И пару сосисок.

КАРЛ. Мою плоть и кровь пожирают рыбы, а я буду набивать себе брюхо картофельным салатом?

РУТ. Мне показалось, ты хочешь, чтобы я вошла в норму. Мы завтракали уже очень давно.

КАРЛ. Для картофельного салата наступит черед -

РУТ. Когда?

Пауза.

Когда же, Карл?

КАРЛ. По прибытии бренных останков.

РУТ. Бренных останков -

КАРЛ. Все, я сыт тобой по горло.

Крики чаек.

РУТ. Ах, твари! Проклятые твари!

КАРЛ. Да ты что, Рут!

РУТ. Настоящие стервятники.

КАРЛ. Чайки - стервятники?..

РУТ. Смотри! Как они беспрестанно бьют клювом по воде. Они выклевывают глаза у мертвецов.

КАРЛ. Причем тут чайки.

РУТ бросается камнями в чаек.

РУТ. Именно чайки.

КАРЛ. Какая чушь.

РУТ. Нет, правда, они - как коршуны. Особенно когда на них нападает эта неутолимая прожорливость. Прямо настоящие стервятники. Ты не смотри на их окраску. Не смотри, что они похожи на голубей - это подлая уловка. Проваливайте отсюда! Гадкие твари! Проваливайте! Попала, Карл! Я попала в нее!

КАРЛ. Они наверное уже тебе выклевали глаза.

РУТ. Но я почти попала. Рядом с крылом. Там у этих гадин самое чувствительное место. Ах, вы твари! Проклятые твари! (Убегает вслед за чайками.)

КАРЛ срывает ленту с платьица Мануэлы. Потом зарывается лицом в ее одежду.

КАРЛ. Малышка-глупышка с плюшевыми ушками... Какое подонство... Какое проклятое подонство! Чтобы такое стопроцентное подонство -

Затемнение.

Сцена 4.

КАРЛ украдкой что-то пишет на полях газеты, РУТ читает в школьной тетради.

КАРЛ. Такая трагическая смерть изменяет все.

РУТ. В каком смысле?

КАРЛ. Я имею в виду - духовно. Но зато уж по-настоящему. Если переживаешь это всем сердцем. Прежней жизни приходит конец.

РУТ. Ах, Карл, дорогой -

КАРЛ. Для меня, во всяком случае, в будущем остаются только высшие ценности.

РУТ. Так, так -

КАРЛ. Да. Прежде всего куплю велосипед. От машины могу спокойно отказаться. Вебер, конечно, тут же заявит, что я тронулся. Ну и ладно, его дело. И телевизору тоже конец. Куда лучше по вечерам наслаждаться покоем. Кое-какая закуска и немного вина-

РУТ. Ага -

КАРЛ. Все это за мой счет. Рассматривать фотографии -

РУТ. Те, что ты сделал здесь, на море.