После Прочтения
Шрифт:
Мой пронзительный крик оглушил тишину. Опустившись на землю, я закрыла лицо руками, чтобы не видеть Сережиной смерти. В ушах гудело, все происходило словно не со мной. Кровь методично долбила в виски, отчего в глазах вспыхивали белые искры. Тело, будто огромное сердце, билось в такт пульсу. Спустя тысячу пережитых смертей я ощутила, как меня подняли на ноги.
– Ах, как некстати, – блондин положил мою голову себе на грудь, – Не хотел же крови, мне бы вполне хватило твоей чудной энергии.
Он провел пальцем по моей щеке, и я вздрогнула от прикосновения.
– Ты же меня
Я помотала головой не в силах произнести ни слова.
– Да жалко. А ведь хотел оставить тебя в живых, – он наигранно вздохнул, – Но что тут поделаешь, такие эмоции не заглушить внушением...
Молниеносно он прильнул к моим губам, и я поняла, что это последний поцелуй в моей жизни. Я отдавала ему всю себя вместе с дыханием.
Призрак невесты, не успевшей стать ни женой, ни матерью, ни познавший счастья и любви, навсегда останется в этой подворотне. Белая фата, словно услышав мои мысли, выскользнула из пакета и поддетая порывом ветра, взлетела над головами, а затем также стремительно спланировала вниз.
Черная мгла вовлекала меня в свое чрево, я почти физически ощущала ее вязкую субстанцию. От пальцев ног, вверх, начало распространяться оцепенение.
Я умирала...
Раздался резкий хлопок, затем второй. Убийца странно дернулся, но меня не отпустил.
– Эй, мразь! – чей-то рассерженный голос ворвался в мое затухающее сознание.
– Ты посмотри, что делает… – второй голос был старше и яростнее.
Меня потянуло к земле. Сумев приоткрыть глаза, я едва не ослепла от яркой вспышки. Рядом никого не было, но тело терзала такая боль, словно меня разрывали на части. Я схватилась за горло, пытаясь выдавить крик, но звука не было, раздался всего лишь жалкий всхлип.
– Стреляй, он уходит! – голос вернулся и был в ярости, – Осторожно, Глеб!
– Черт! – спустя время вернулся второй, – Я ему ребра пощекотал только. Этот упырь уже порядком надоел, совсем себя не ограничивает. Тварь поганая…
– Ты глянь, – голос оказался рядом со мной, – жива кажется.
– А что толку? Внушение в ее случае не подействует, если выживет… Если... Самое малое, что ее ждет, это блаженное отрицание реальности, в известном тебе учреждении.
– Может, к Профессору ее?.. – надежда зазвенела в незнакомом голосе.
– Давай не будем делать из девчонки овощ. Самое лучшее для нее сейчас это смерть, – меня схватили сильные руки и поставили на ноги.
Я встретилась взглядом с мужчиной, направившим мне в голову дуло пистолета. В безразличном взгляде на секунду мелькнуло сомнение, и в этот момент, второй перехватив руку, с силой опустил его оружие.
– Давай все же, отведем ее к Профессору, – голос был более чем убедителен, – Может он что-нибудь придумает…
– Ладно, но если она выживет, с вопросами пусть идет к тебе, – мужчина поднял меня на руки, и понес прочь от страшного места казни двух молодых жизней.
– Сережа?.. – мои губы едва шевелились, но он услышал.
– Мертв, – мужчина отвел взгляд, – Ему уже ничем не поможешь.
Грудь сдавило железными тисками, и я провалилась в темноту.
Глава II .
П рофессор
Неужели
Я дернулась, среагировав на новую вспышку всепоглощающей, адской боли. Меня словно окунули в расплавленный свинец. Все тело горело. Страдания не становились слабее, они преумножались с каждой секундой. Боль прибывала в геометрической прогрессии. Время действовало заодно с муками, каждый миг был как последний, и казалось, следующего я не переживу.
Дни, часы, минуты… Секунды...
Сколько разъедающей боли я еще выдержу?!
Не знаю, как много уже минуло времени. Казалось, что прошла целая вечность, с того вечера в переулке, когда погиб Сергей…
Сережа… Ну вот, теперь боль вкрадчивыми шагами, добралась до сердца, и с размаху впилась в него своими скрюченными, цепкими когтями. Мучительная пытка, выжигала душу, распаляясь все больше и больше. Почему я не умерла вместе с НИМ?!
Сейчас хотя бы, мы были вместе…
И не было бы этой БОЛИ!!!
Тело вздрогнуло, среагировав на очередную адскую волну огня, еще страшнее, чем предыдущую. Позвоночник выгнулся под уколами тысяч раскаленных игл. Темноту пробил душераздирающий крик. Неужели это я?!
– Ты–глянь–как–она–сопротивляется!.. – я еле различала смысл и едва могла понять, где заканчивается предыдущее слово и начинается следующее.
Новая вспышка пронзила голову, во рту появился металлический привкус. Хотелось сжать виски руками, чтобы как-то заглушить боль, но я не могла пошевелиться. Запястья надежно фиксировались к моему пыточному ложу.
По щекам скользнули кипящие струйки. Даже слезы выжигали собственные следы на измученном теле.
– Не–сопротивляйся–чем–меньше–движения–тем–быстрее–это–закончится, – этот голос был спокойный, и отличался от предыдущего, в нем была уверенность и напор.
В шею воткнулось что-то острое, и от прокола по телу распространилось облегчение. Я приоткрыла веки, и увидела в мутных кругах, склонившееся надо мной незнакомое лицо. Перед глазами мелькнул шприц.
– Скоро… потерпи… – ответил он на мой немой вопрос. Голос утонул в волне эйфории после укола. Кипящая лава внутри меня перестала повышать градус. Изможденный организм тут же отключился, давая расслабиться возбужденному сознанию.
***********************
По-моему, не прошло и мгновения, как боль снова ворвалась ненавистным хозяином в тело. На этот раз меня уже ничего не сдерживало и я, словно от этого будет легче, подскочила на ноги. Но глаза отказывались различать окружающую действительность. Передо мной был кромешный мрак и пустота. Я вытянула руки вперед, пытаясь хоть что-то нащупать.
– Глеб, отойди от нее, – обернувшись на голос, я точно определила, откуда доносится звук.
Развернувшись к носителю, я напряглась, готовая обороняться. Даже не видя цели, мне было известно, что это мужчина, он в семи метрах от меня, ростом сто девяносто два сантиметра, и весом восемьдесят девять килограмм.